- Эл, есть медицинская этика, ты пациент. Я не могу обсуждать с тобой методы работы. Тем более. Что ты….

- По твоему, есть что-то, чего я о себе не знаю? - на лице Эл вдруг появилась язвительная ухмылка. - Ты заблуждаешься.

- Объясни! Я не понимаю, что ты хочешь мне сказать, Эл?

- Тебе нужен список ранений? Вот он. Меня били два года. Достаточное объяснение? Я не виновата, что на моем теле не остаются следы, и что твои приборы их не фиксируют, но это не значит, что их не существует. Достаточное объяснение?

Ольга увидела гнев в ее глазах. Эл приблизилась, Ольга почувствовала ее горячее дыхание, увидела, как на скулах играют желваки. Ольга подумала, что Эл сейчас бросится на нее, поэтому втянула голову в плечи, подалась назад. По телу пошла волна боли и дрожь.

- Не трогай меня! Не прикасайся! - вскрикнула Ольга и пожалела, что отключила сигнал тревоги.

Эл удивилась.

- Успокойся. Почему ты решила, что я причиню тебе вред? Тебе нужен отчет. Все что угодно. Я буду приходить сюда столько, сколько потребуется. Ты получишь то, что хочешь.

Страх прошел. Эл отошла от нее достаточно далеко, чтобы Оля чувствовала себя в безопасности.

- Ты предлагаешь мне подтасовать данные? - спросила Ольга.

- Да. Если ты действительно хочешь помочь. Выбери из списка то, что сочтешь нужным. Завтра решим вопрос с кровью. И с чем там еще нужно?

Эл ушла. Ольга бросилась к экрану, пролистала несколько страниц из сохраненных данных и в ужасе прикрыла рот рукой. О, космос! Это все - правда?

Эл вернулась. Ольга отскочила от экрана, словно ее застали за воровством.

- Мне нужен изолирующий контейнер. Можно поставить его у меня? - спросила Эл.

- Зачем?

- Мое тело привыкло к изоляции. Я носила защитный костюм. Мне все труднее переносить местную атмосферу. Мой организм скоро снова начнет качать энергию извне. Чтобы предотвратить этот процесс, мне нужна полная изоляция.

- Да. Я поняла. Сегодня контейнер будет, - кивнула Ольга.

- Кстати. Тебе самой нужна помощь. Я подумала, что завтра мы все начнем сначала. - Эл обвела взглядом комнату и удалилась.

Ольга повернулась к экрану, он был пуст, все данные исчезли.

***

Алик старался навещать Эл только тогда, когда был сам достаточно готов к общению. Он учел замечание Марата. Если Эл чувствует собеседника, то, значит, в отношениях не должно быть натянутости и фальши. Его прежние ошибки приходилось заглаживать часами молчания. Он приходил и сидел рядом с ней, когда пятнадцать минут, когда полчаса, привыкая молчать и сохранять спокойствие.

Теперь она приобрела свой прежний вид, и ему все сложнее было сдерживаться. Хотелось кинуться к ней, обнять, согреть ее, растопить холодное безразличие. Смешно было видеть себя на месте пылкого влюбленного, сердце которого рвется из груди при виде любимой, но только так он себя и чувствовал. В такие минуты он не позволял себе навещать Эл, чтобы не наделать глупостей. Он метался по своему боксу как зверь по клетке, уговаривая себя довольствоваться тем, что она жива. Он видел картины прошлого, эпизоды работы в Галактисе, трудные времена существования Щита-14. Помнит ли она? Он помнил те мгновения счастья, которые она дарила ему. Хоть изредка. Сейчас он уже на такое не смел надеяться.

Она не позволяла прикасаться к себе, держалась от него на расстоянии, и он прекратил всякие попытки приближаться.

Он думал, что привыкнет, думал, разум возьмет верх над порывами, терпел, настраивал себя на нужный лад, но от этого ему становилось все хуже, все нестерпимее видеть ее безразличной. Сначала он ходил к ней раз в день, через день, затем раз в неделю. Он думал она поинтересуется, почему он ходит все реже, хотел вызвать ее интерес, но она молчала.