|
В экипаже было темно и так сильно трясло, что он не мог заметить, как вы открыли ташку. Украсть всю бутылку вы не осмелились – капитан мог обнаружить пропажу. Но коньяк, который был в маленькой фляжке из вашего ридикюля, вы отдали капитану, поэтому могли перелить нужное вам количество лауданума в пустую фляжку, не так ли?
– А зачем мне это понадобилось, мадемуазель гувернантка? – Будто вы не знаете! – воскликнула Мадлен. – Если вы воображаете… – Ничего я не воображаю! Подлив наркотик после обеда в мой кофе и в кофе капитана Мерсье, вы могли провести наедине с Аланом хоть целую ночь и отомстить мне унижением! Покраснев от гнева, Мадлен шагнула вперед. – О, вы никогда бы не рискнули позволить Алану выбраться из этого дома! – продолжала она. – Вы для этого чересчур фанатично преданы императору и так же, как и он, обожаете войну. Вы не рискнули бы, усыпив капитана Мерсье, дать Алану возможность выйти и разузнать планы вторжения! Но вы знали, что такой опасности нет! За нами ведь всю дорогу от Парижа следует другой офицер, не так ли? И он сделает все, от него зависящее, чтобы убить Алана и разбудить весь лагерь, если Алан попытается выйти из дома? Ну что, я права? Ида расхохоталась, запрокинув голову. – Конечно, вы правы! – с торжеством воскликнула она. – И завтра вы поймете, мадемуазель гувернантка, как легко заставить любого мужчину забыть вас! Терпеливо слушая ваш бред, я ожидала первых симптомов. Чувствуете головокружение и слабость в ногах? Вы ведь выпили кофе! – Нет, – покачала головой Мадлен. – Вы сами его выпили, и, надеюсь, вам понравился привкус лауданума и остатков коньяка. Ну, чувствуете головокружение? Ида резко выпрямилась. Тыльная сторона зеркала с шумом ударилась о дверную панель. – Что за нелепая ложь! – Говорю вам, вы выпили его сами, – повторила Мадлен, топнув ногой, – потому что я поменяла чашки, пока вы были так поглощены Аланом. Вы сами чувствуете, что это правда. Вам казалось, что у вас кружится голова от горячей ванны, но теперь вы знаете, что это не так. Верно? Ида прыгнула вперед, размахивая тяжелым зеркалом, но не смогла удержать равновесие из-за головокружения. Охваченная паникой и дрожа всем телом, она облокотилась о дверь, разведя руки, словно распятая. Зеркало и ключ выпали у нее из рук. В этот момент за качающимися занавесами вновь сверкнула молния, пламя свечей заколыхалось в стеклянных плафонах, а в отдалении послышался удар грома, свидетельствуя о приближающейся буре.
Глава 12 ГРОМ НАД ЕВРОПОЙ
Гроза подкрадывалась легкими движениями, какие делает человек во время неспокойного сна. В воздухе чувствовался запах дождя, хотя на землю еще не падало пи капли. Отдаленное ворчанье грома, услышанное Мадлен в спальне, донеслось и до все еще сидящего за обеденным столом Алана. В просторной столовой, расположенной спереди северного крыла дома, происходила таинственная сцена, совершенно непонятная Алану. Массивная мебель из полированного черного дерева, инкрустированного желтоватым металлом, казалась особенно мрачной на фоне темно-красного ковра и алых с золотом оконных занавесов. Капитан Ги Мерсье сидел неподвижно, уронив лицо на стол, словно мертвецки пьяный. Правая рука лежала около опрокинутой рюмки с коньяком, а правая щека покоилась на раздавленной грозди винограда. Двадцать секунд назад его сабля с шумом упала на пол, где и осталась лежать. На другом конце стола Алан приподнялся, держа в руке рюмку и недоверчиво глядя на компаньона. – Мерсье! – громко окликнул он через несколько секунд, поставив рюмку на стол. – Какого черта? Что с вами? Мерсье! Алан бросил взгляд на графин, на котором колебались отблески пламени свечей. |
