— Ты прав, — медленно произнесла она. — Что сделано, то сделано. Но в последнее время со мной в Лондоне происходили довольно странные вещи, а тут еще таинственный шпион, который выследил нас в гостинице. Есть над чем поразмыслить.

— О чем же, например?

— Ни о чем. Так, воображение разыгралось.

Лукас почувствовал озноб. Они уже вышли из домика, но он вдруг остановился:

— Виктория, о чем, черт побери, ты говоришь? Какие странные вещи?

— Право, Лукас, я уверена, все это пустяки.

— Я требую ответа, мадам!

— Знаешь, Лукас, когда ты прибегаешь к такому тону, все вокруг тебя готовы из кожи вылезти, только бы угодить тебе. Ты научился этому в армии, да?

Лукас мысленно взмолился, чтобы Бог послал ему терпения.

— Довольно, Виктория. Ответь наконец, почему ты решила, что кто-то следил за нами. Отвечай, жена, или мы останемся здесь до утра.

— Я заметила, что, после того как мы занимаемся лашими научными экспериментами, ты потом очень резко со мной разговариваешь. В первый раз я отнесла это на счет напряжения, которое было вызвано внезапным вторжением моей тети, но сейчас у тебя нет никаких оправданий. Или все мужчины ведут себя подобным образом?

— Тебе непременно нужно дразнить меня? Однажды ты зайдешь чересчур далеко. А теперь отвечай, или это «однажды» наступит для тебя сию минуту.

Виктория пожала плечами:

— Ну хорошо, только рассказывать особенно нечего. В Лондоне, в саду тети Клео, я наткнулась на две вещицы, которые мне не принадлежат, и обе помечены инициалом «У». Сначала на двери оранжереи я обнаружила шейный платок, причем это случилось в тот самый вечер, когда мы ходили в игорный дом.

— В ту ночь, когда карета чуть не переехала тебя… — Лукас нахмурился. — А что за вторая находка?

— Табакерка — забавно, не правда ли? Она оказалась в коробке с красками.

— Хозяин вещей так и не отыскался?

— Нет, — Виктория покачала головой и направилась к дому.

Лукас последовал за ней.

— И когда ты нашла табакерку?

Виктория что-то пробормотала в ответ, но он не расслышал ее слов.

Лукас бросил нетерпеливый взгляд на Викторию, но она отвела глаза в сторону.

— Итак?

— Это было наутро после нашего последнего злосчастного свидания в саду моей тети. Вы, наверное, помните тот вечер, милорд. Тогда я попросила вас устроить, устроить для нас…

— Да-да. Припоминаю. Злосчастное свидание, как вы это называете. — Мысленно он повторял ее слова, пытаясь найти хоть какую-то связь между событиями. — Странно…

— Что именно вам кажется странным?

— В ту ночь, когда я возвращался к кебу, на меня напал грабитель, — коротко пояснил Лукас. — Тогда мне еще показалось, что разбойник поджидал именно меня, но я поспешил отбросить эту мысль.

Виктория мгновенно обернулась, глаза ее расширились от ужаса.

— На тебя напал грабитель? И ты даже словом не обмолвился? Господи Боже, Лукас, ты обязан был мне сказать.

— Что я мог сказать? — В душе он очень обрадовался, заметив, как она встревожилась.

— Не надо шутить. Все слишком серьезно. А если бы он ранил тебя?! Он забрал у тебя деньги, часы?

— Нет, он ничего не взял.

— Конечно же, нет, — подхватила она, — он не справился с тобой.

— Ты мне льстишь.