Лукас протянул руку. Радостно улыбаясь, Виктория доверчиво вложила свои пальцы в его ладонь. И тотчас Лукас свободной рукой приподнял ее подбородок и поцеловал Викторию быстрым, требовательным, собственническим поцелуем. Она знала, что не должна позволять ему целовать себя, но каждый его поцелуй заставлял ее мечтать о более смелых ласках. Эти краткие мгновения тайной, сдерживаемой страсти будили ее чувственность, но оставляли неудовлетворенной.

— Я нанял кеб на ночь, он ждет нас за углом, — сказал Лукас, когда легко приземлился рядом с ней по другую сторону стены. — Быстрее. Не хватало, чтобы нас заметили возле сада твоей тети.

— Не надо нервничать, Лукас. — Тем не менее она поспешила вслед за ним к ожидавшему их темному кебу и быстро забралась внутрь.

Лукас тут же присоединился к ней. Как обычно, поднимаясь в кеб, он переносил вес тела на правую ногу. В бледном свете луны Виктория увидела, как Лукас поморщился, опускаясь на сиденье напротив нее, машинально потирая старую рану.

— Нога болит? — обеспокоенно спросила Виктория.

— Скажем так — время от времени дает о себе знать.

— И сейчас как раз это время?

— Вот именно. Не обращайте внимания, Виктория.

Она прикусила губу:

— Подруга говорила мне, что вы были ранены в Пиренеях…

В полумраке кареты их глаза встретились.

— Виктория, я отношусь к этой теме примерно так же, как вы к разговорам о своем отчиме.

— То есть вы избегаете обсуждения? — уточнила она.

— Совершенно верно.

— Боже мой, Лукас, вам, наверное, было очень больно!

— Я уже сказал: мы не будем обсуждать этот вопрос. — Он прекратил массировать ногу. — А теперь, будьте добры, послушайте меня внимательно. Сегодня ваше желание осуществится. Мы отправимся в одно милое заведение, которое нельзя назвать иначе, как игорным домом. Я не могу повести вас в свой клуб. Во-первых, это очень рискованно, поскольку кто-нибудь может узнать вас даже в мужском костюме, а во-вторых, я должен был бы представить вас, что вряд ли возможно.

Виктория подпрыгнула от восторга:

— Игорный дом! Лукас, это просто замечательно! Потрясающе! Скорей бы только, скорей!

Лукас вздохнул:

— Хотел бы я разделить ваш энтузиазм. Викки, подобные заведения имеют только одну цель: выкачать из клиента все его деньги. Там много пьют, бывают и проститутки.

— Это опасно? — спросила она. Охватившее ее радостное возбуждение с каждой секундой возрастало.

Лукас мрачно поглядел на нее:

— В самом заведении дело редко доходит до насилия, поскольку это нанесло бы ущерб «предприятию», но когда человек выходит из игорного дома, тут-то его и поджидает беда.

— Что вы имеете в виду?

— Случается, человек, проигравший слишком много, пытается вернуть свои деньги, напав с пистолетом или ножом на более удачливого игрока. Бывает и так, что хозяин игорного дома поручает наемнику из отбросов общества получить с вас должок — где-нибудь в темной аллее.

— О! — выдохнула Виктория, и глаза у нее расширились.

— Я пытаюсь объяснить вам, что нужно соблюдать осторожность. Дайте мне слово, что будете в точности выполнять все мои команды, — потребовал Лукас. — Мы не должны рисковать.

— Лукас, вы слишком преувеличиваете. Право, милорд, успокойтесь. Честное слово, я буду вести себя разумно. — Она ослепительно улыбнулась.