Поэтому она открыла шкаф, выбрала самый стильный свитерок, джинсы со стразами, сапожки на высоченной шпильке. Умылась, накрасилась, стянула волосы в высокий хвост, отчего лицо стало утонченным и выразительным.

Она решила поехать в клуб: там люди, там веселье и драйв, там она хотя бы не будет одна.

… На входе ее поприветствовал знакомый охранник. Кики ослепительно улыбнулась, отдала гардеробщику пальто и устремилась в зал, откуда рвалась энергичная латинская музыка.

Свободны были почти все столики – в понедельник народу в клубе было не так много. Кики выбрала самый уютный уголок. Не глядя в меню, продиктовала заказ подоспевшей официантке: ребрышки, большую порцию салата, картофель в сливочном соусе. Гулять так гулять. Официантка с сомнением оглядела хилую Кики, словно недоумевая, как в такую тощую девушку можно запихнуть такую прорву еды!

– У нас большие порции, – уточнила она.

– Я прекрасно знаю, какие у вас порции! – рявкнула Кики. – Прошу вас, поскорее, я очень голодна!

«Самое то, детка, на часах почти час ночи, а ты устраиваешь пиршества», – вмешался внутренний голос.

«Умолкни», – приказала ему Кики и устремила взгляд на сцену.

Сегодня выступала малоизвестная, но жутко талантливая группа – они специализировались на латиноамериканской музыке. Жгучие ритмы, стук кастаньет, сильный голос солистки – как раз то, что нужно, чтобы забыть о неприятностях хотя бы на время.

Вспомнив, что у нее кончились сигареты, Кики купила в баре сразу две пачки и вернулась за столик. Вскоре ей принесли заказ, и Кики с удовольствием принялась за еду.

Утолив первый голод, она выкурила сигарету, послушала музыку и переместилась за стойку бара. Симпатичный бармен, совсем еще мальчишка, налил ей мартини, украсив бокал оливкой. Черт с ней, с машиной, она вернется домой на такси, а «форд» заберет после работы.

Мартини неожиданно быстро ударил в голову, краски поплыли, звуки стали искаженными, словно доносились через вату. Какой-то парень взгромоздился на высокий табурет совсем рядом с ней, попытался заговорить, но Кики отмахнулась от него сумочкой.

Она подышала. Дурацкое состояние – на грани обморока – прошло, и Кики осторожно глотнула из бокала маслянистый напиток.

Девушка на сцене виртуозно пела по-испански, народ зажигал во всю мощь, но настроения Кики это не подняло. Даже плотный ужин не доставил никакой радости. Она медленно прихлебывала мартини и невидяще таращилась на пепельницу, словно это было бог весть какое необыкновенное зрелище.

Но мысли об убийстве и все связанные с ним неприятности упорно не хотели покидать измученную Кики. Думать об этом в клубе, заполненном разгоряченными людьми, было как-то дико еще и потому, что Кики начинала чувствовать свою ущербность. Народ развлекается, а она должна сидеть и соображать, кто из ее друзей убийца!

Она просидела в клубе до шести утра, пока народу не осталось совсем. Забившись в уголок, она потягивала зеленый чай – одного бокала мартини ей хватило за глаза. Под утро на нее напал очередной приступ страшного голода, но повара давно ушли домой. Пришлось выпрашивать у официанток хотя бы завалящий бутерброд с сыром.

В шесть клуб закрылся, и Кики вежливо предложили покинуть зал. Она чувствовала себя вполне трезвой, поэтому, плюнув на возможные последствия, поехала домой на собственной машине.

Пожалуй, идея с клубом была не из удачных. После бессонной ночи голова походила на чугунный горшок: пустая, гулкая и страшно тяжелая.

Дома ее ждал сюрприз: на автоответчике был звонок от Стаса.

– Кики, где ты? С тобой все в порядке? Позвони мне, когда вернешься… Я волнуюсь, у тебя отключен мобильный.