Она позвонила ему на работу сама – просто чтобы убедиться, что он в офисе. Голос у него был бодрый, энергичный, ни малейших последствий вчерашнего «пикника». Кики положила трубку, так ничего и не сказав.

Когда мадам Уварова появилась, Кики настолько извелась от ожидания, что готова была плюнуть на все и уехать домой. Терпение никогда не входило в список ее сильных черт. Поэтому она с невероятной радостью погрузила пакеты с продуктами в багажник и на всех парах помчалась в сторону банка.

Соседка всю дорогу пребывала в глубокой задумчивости: вид у нее был отрешенный. Она даже не заметила, когда несколько раз Кики проносилась в опасной близости от носа встречной машины или лихо подрезала соседей по дороге. Казалось, мадам Уварова хочет что-то сказать, но не решается. Кики ждала-ждала, пока та созреет, но не дождалась и спросила сама, в лоб, хотя и весьма мягко:

– Простите, мне кажется, вас что-то беспокоит.

Вот будет весело, если соседка волнуется из-за возможной очереди в банке… Но та испустила тяжелый вздох и закивала:

– Да, есть одна вещь, которую я никак не могу понять..

– Что именно?

– Во-первых, если не вас, то кого же я видела в вечер убийства? Вы можете не отвечать, разумеется, ведь вы дали слово майору…

Кики слегка покраснела – лгать без причины она не любила.

– …но я-то думала, что вы приехали со Стасиком, в его машине. А теперь получается, что и его я не узнала?

Теперь настала очередь Кики удивляться.

– Не совсем поняла, что вы хотели сказать.

– Так я же увидела из окна машину Стаса и решила, что он встретил вас из командировки.

– Машину Стаса?!

– Ну да. Она такая приметная, с помятым бампером и этим мышонком на переднем зеркале…

Кики чуть было не выпустила руль от изумления. Казалось, все сговорились озадачивать ее убойной информацией: что ни час, то новые сюрпризы!

«А сюрприз-то не из приятных», – мрачно констатировал внутренний голос.

Кики решительно выкрутила руль, по диагонали ушла в крайний правый ряд, вызвав лавину недовольных гудков, и тормознула возле тротуара.

– Если можно, расскажите все подробно: где стояла машина, во сколько, и все в таком духе! – потребовала она.

– Мы разве не едем в банк?

– Едем, едем, но только после того, как вы мне все расскажете!

– А что рассказывать? Я ждала племянницу, она немного опаздывала. Выглядывала в окно, вот и наткнулась взглядом на знакомую машину.

– Где стояла машина?

– Метрах в двадцати от подъезда, недалеко от мусорных бачков…

– Там, где сломанный фонарь?

– Да, да, в том темном углу двора.

– Как же вы заметили разбитую фару и мышонка на лобовом стекле? Ведь было уже темно.

– По дороге кто-то проехал, я в свете фар заметила.

– Вы уверены, что это был именно «опель» Стаса?

– Марку я не знаю, я вообще в этом не разбираюсь, но зато у меня очень хорошая зрительная память, – с достоинством ответила мадам Уварова.

– Приблизительно время можете сказать?

– Племянница должна была приехать в восемь. А поскольку она никогда не опаздывает, я заволновалась минут через десять.

– А почему вы ничего не рассказали об этом милиции?

Мадам Уварова ярко покраснела и застенчиво сложила руки на коленях.

– Я не посчитала это важным.

– Но ведь вас просили вспомнить все, что показалось вам подозрительным?

– Да, но Стаса я ни в чем плохом не подозреваю! – с вызовом ответила она.