Племянницу эту Кики помнила очень хорошо. Она приезжала к мадам Уваровой довольно часто, и однажды Стас помог обеим поднять на четвертый этаж коробку с чем-то тяжелым: то ли микроволновкой, то ли музыкальным центром. С тех пор и тетка, и племянница вообразили, что Стас неравнодушен к последней, и принялись всячески выказывать к нему расположение.

Сначала Кики смешила эта ситуация, потом она начала злиться, а вскоре просто смирилась и перестала обращать внимание на эту самую племянницу, особенно после того, как Стас объявил, что чересчур упитанные несовершеннолетние девицы совсем не в его вкусе!

– …тортик и пакет сока. На лестнице я вас и увидела – вы шли чуть впереди и медленно поднимались.

– Медленно? – Обычно Кики чуть не бегала по лестницам – она вечно опаздывала, спешила куда-то, а потом это вошло в привычку.

– Да, у вас в руках были вещи: большой чемодан, обитый тканью в клетку, а в другой руке черный кожаный портфельчик…

Да, девушка, изображавшая Кики, просто обязана была подниматься медленно: чтобы все соседи, которые могли быть в тот момент в подъезде, смогли обратить на нее внимание.

Интересно, почему она не опасалась, что ее могут узнать? Ведь логично было бы предположить, что Кики может быть близко знакома с кем-то из соседей и обман может раскрыться!

Главное, что двойник смело заговорил с Уваровой, как будто совершенно точно зная, что они с Кики практически не общаются и она может не обратить внимания на мелочи, способные ее выдать. Голос, к примеру. Или рост…

Из всего дома Кики была близко знакома только с Жанной. Остальных соседей дай Бог если знала в лицо – к примеру, фамилию мадам Уваровой она знала лишь потому, что та сама представилась, кокетливо улыбаясь Стасу, и представилась именно как «мадам». Помнится, они со Стасом потом неплохо повеселились, вспоминая этот эпизод…

А Жанна из дома выходит крайне редко – обновить запасы кофе и сигарет. Так что шанс столкнуться с ней на лестнице невелик.

Значит, человек, который разрабатывал план, знал обо всем этом, иначе риск разоблачения был очень велик!

– Как я… то есть эта девушка, была одета? – для порядка спросила Кики, хотя знала ответ.

– Кажется, на ней было такое же пальто, что и на вас сейчас. Я не уверена, но что-то светлое. Я не присматривалась, тем более я была уверена, что это были вы.

– А голос? Вы ничего странного не заметили?

– Да, она говорила простуженно, сипло. Я еще удивилась, ведь голос был совсем не похож на ваш… Девушка сказала, что вернулась из командировки, очень устала и что в Калининграде мерзкая погода. Сильный снег и внезапное похолодание. Кира, это ведь были не вы, верно?

– Да, не я.

– Меня кто-то обманул! Не подумайте, что я нарочно вас оклеветала…

– Разумеется, я так не думаю, – рассеянно отозвалась Кики, занятая своими мыслями.

До того, как они заехали в магазин, Кики задала еще несколько вопросов мадам Уваровой, но никакой новой информации не получила.

Ситуация казалась все более запутанной. Вообще Кики ощущала себя как будто в центре гигантского темного лабиринта с запутанными ходами, ответвлениями, ложными указателями на стенах… И ни одной, самой маленькой, зацепки, которая смогла бы пролить свет на происходящее!

В супермаркете мадам Уварова бродила больше получаса. Кики никогда не любила долгих ожиданий: она выкурила несколько сигарет; устав сидеть в машине, прогуливалась по территории парковки.

Кроме дедуктивных размышлений, ее донимали мысли о Стасе. Он так и не позвонил до сих пор, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.