|
Я специально сел так, чтобы видеть лицо девушки, и только сейчас заметил, что у девушки совсем не радостное лицо, а какое-то грустное или печальное и она не столько слушает этих проходимцев, сколько, похоже, думает о своем. Даже сейчас, исходя из сцены, что разыгрывалась за соседним столиком, я догадывался, что случилось с девушкой. Она была одна из тех романтических натур, которые насмотревшись голливудского ширпотреба, слетались сюда со всей Америки, чтобы стать одной из звезд. Все они, в моем изображении, походили на ночных бабочек, которые летели на огонь, чтобы в нем сгореть.
Посмотрел на часы, но так как время еще было, то решил взять еще один бутерброд, который мне так понравился, хотя цена на него была здесь вдвое больше, чем в обычном городском кафе. Когда я снова вернулся за свой столик, девушку явно лихорадило: она боялась и хотела рискнуть. Ее разум сейчас метался между призрачными мечтами, где она становиться величайшей актрисой всех времен и народов и страшными рассказами, которых успела наслушаться по приезде в Голливуд. Не знаю, что меня дернуло, но я решил немного поломать их спектакль, уж больно наглые рожи были у сутенеров. А чего? Я же мальчишка!
- Слышь, дура, ты, что их слушаешь! Врут они тебе все!
Девушка вскинула лицо, ее большие зеленые глаза удивленно раскрылись, при виде мальчишки, которого она только что заметила, заставив вынырнуть из своих мечтаний, страхов и сомнений. Одновременно с ней в мою сторону повернулись оба сутенера. Вот на их лицах растерянности не было, а вместо этого читалась откровенная злоба. Пока один начал говорить обо мне всякие плохие слова, второй не стал размениваться на ругательства, а вместо этого вскочил на ноги. Подскочив к моему столику, схватил за шиворот, а затем рывком выдернул меня из-за стола и потащил к выходу. Народу в кафе было немного, и только какой-то мужчина, сидевший у входа, сделал попытку вступиться за меня: - Эй, парень, ты чего на мальчишку взъелся?
Но стоило ему услышать от меня: - Не волнуйтесь, мистер. Я сейчас приду, - как он, больше не говоря ни слова, с оторопевшим видом проводил меня взглядом.
Вытащив меня на крыльцо, сутенер развернул меня к себе лицом и только раскрыл рот, как получил в солнечное сплетение и согнулся с выпученными глазами, подставив свою челюсть под удар локтя. Удар получился знатный, его голову сильно откинуло, громко клацнули зубы и, не устояв на ногах, он с размаху шлепнулся на спину. Народ, проходивший по улице, остановился, и принялся обсуждать драку, при этом тыкая в меня пальцами, причем дошло до того, что кто-то из людей признал во мне каскадера: - Да он каскадер! Точно-точно! Я его в одном фильме видел!
Сдержав смешок, я поклонился собравшейся толпе, и под жидкие аплодисменты вернулся обратно в кафе. Прошел к своему столику, под удивленными взглядами персонала и немногих посетителей, сел за столик и вонзил зубы в недоеденный бутерброд. Только я успел сесть, как из-за стола выскочил второй сутенер и кинулся к выходу. Мне хватило несколько минут, чтобы расправиться с бутербродом и допить сок. Бросил взгляд на девушку, которая теперь смотрела на меня, не отрывая глаз. В ее взгляде была целая гамма чувств, вот только ни радости и восторга по поводу моего поступка в нем точно не было. Допив сок, я встал из-за стола и сделал пару шагов по направлению к выходу, как девушка резко поднялась со своего места и загородила мне путь с негодующим криком: - Ты!! Ты все разрушил!! Все!! Ты понимаешь...!!
Несмотря на всю трагикомичность положения, мне, честно говоря, было ее немножко жалко, так как прямо сейчас она считала меня виновником всех бед, несмотря на абсурдность ее обвинений. Мне не было известно, что она уже полгода жила в Лос-Анджелесе почти впроголодь, отдавая половину своего нищенского заработка за уроки актерского мастерства, зато смог уловить в ее голосе столько душевной боли и отчаяния, что нетрудно было понять, она уже была согласна на все, лишь бы что-то изменилось в ее жизни. |