Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +

Кити как-то жалко посмотрела на Савелия и добавила:

–  Ты понимаешь?

Родионов задумчиво кивнул и спросил:

–  А что за письмо выкрал сыщик?

–  Мое письмо, которое я написала Заславскому, где я... В общем, это было любовное послание. – Качнув плечиком, добавила: – Обыкновенное письмо, какое женщина может написать любимому мужчине. В нем же я предлагала место и назначила время для нашей будущей встречи. Судя по интерьеру, именно там и были сделаны фотографические карточки.

–  Ясно, – коротко ответил Савелий Николаевич. – Частный сыщик очень хорошо подготовился.

–  Это еще не все, – Вронская с надрывом вздохнула. – Не далее как вчера этот негодяй нашел меня и предупредил, что если я не брошу Заславского и не вернусь к нему, он «отпустит в общество компрометаж». То есть предаст огласке наши с Заславским отношения, подтвердив их наличием моего письма и фотографических карточек. Сроку на раздумье он дал мне всего три дня. Так что послезавтра, если я, конечно, не выберу полную компрометацию себя в свете – что означает мой конец и конец карьере Заславского и его личной жизни, – я снова стану любовницей этого мерзкого актера. Подставить Заславского я не могу, так что, похоже, мне придется согласиться на условия этого подонка.

–  Вот негодяй, – громко и с чувством произнес Савелий.

К Кити он не испытывал никаких особых чувств. Все было сложнее. В его жизни теперь присутствовала лишь одна женщина – Елизавета. Его Лизавета. Лизанька. Однако позволить какому-то мерзопакостнику шантажировать женщину, с которой он был некогда близок, пусть и случайным образом, Савелий Родионов тоже не мог.

Похоже, его дворянская кровь сказывалась и здесь.

–  Ну что, я ответила на все твои вопросы? – обреченно спросила Вронская.

–  Нет, не на все, Кити, – ответил Савелий Николаевич, очевидно, принявший какое-то решение.

–  А что ты еще хочешь узнать? – спросила Кити, и в ее глазах мелькнула надежда.

–  Я хочу узнать, где актер хранит свой компрометаж, – негромко произнес Родионов.

Вронская пристально посмотрела ему в глаза:

–  Ты хочешь... Нет, – отрицательно покачала она головой. – Это невозможно!

–  Не решай за меня, – твердо сказал Савелий Николаевич. – Я считаю, что это будет правильно.

–  Я не хочу, чтобы ты рисковал из-за меня. – Екатерина сделала неуверенную попытку подняться, чтобы уйти.

Родионов остановил ее мягким прикосновением:

–  А я буду рисковать не только из-за тебя, но и из-за себя тоже, – ответил он.

–  Что это значит? – удивленно подняла бровки Кити.

–  Это значит, что я не люблю шантажистов, – ответил Родионов. – Так где же этот мерзавец хранит компрометаж?

–  Ты не поверишь, – тихо промолвила Кити.

–  Поверю. Говори.

–  В Императорском Промышленном банке.

–  Что?! – Брови Савелия Николаевича невольно вскинулись вверх.

Вот это новость!

–  Именно, – ответила Кити. – Мне кажется, этим самым он провоцирует Бориса... – Вронская запнулась и поправилась: – Бориса Яковлевича совершить какой-нибудь противузаконный проступок – скажем, вскрыть сейф и уничтожить письмо и фотографические карточки, – и тем самым окончательно подорвать его репутацию и отомстить мне.

–  Возможно, – согласился после некоторого молчания Савелий. – А что за сейф?

–  Сейф самой новейшей конструкции, как сказал мне Борис.

Быстрый переход
Мы в Instagram