|
А Хаген что то объяснял про поручение неподалеку и обещал, что как только Клейв вернется и отоспится, так сразу…
Диармайд начал клевать носом. А за ним и остальные. Особенно путники из Калагорна, которым довелось совершить долгий и непростой бросок сначала до столицы, а потом, почти без отдыха, сюда. Король попросил отбоя и возможности переговорить завтра.
«А что говорить, – подумала Данан. – За Клейва я договорилась, а насчет остального, как выясняется – переливать из пустого в порожнее».
Все постепенно разошлись.
Хаген приобнял за плечо Тайерара, сказав: «Ну, сынок, пойдем, поговорим», и потащил куда то по своему усмотрению. Стенн вместе со смотрителями Данан поплелся в комнату, отведенную им для ночлега на этаже Стражей Вечного. Королевская охрана встала лагерем во внутреннем дворе, ибо ее негде было разместить внутри. Только Борво и Эдорта держались подле короля. Они проводили Диармайда до покоя, и тоже направился к выходу из Цитадели, в лагерь.
По дороге встречались и маги, и стражи Вечного, которые глядели на прибывших из столицы – с подозрительностью, а друг на друга – с неприязнью. Если бы кто то спросил о его позиции насчет магов, думал Борво, он бы растерялся.
Когда жизнь только столкнула его с Данан, он боялся всех слов на букву «М», если это только не «морковь» и «молоко». Однако борьба с архонтом привела к простому осознанию: бывают такие магические силы, желающие подчинить или уничтожить все живое, что противостоять им могут только другие аналогичные силы. Поэтому стоит примириться, что нельзя просто под корень вырезать всех магов. Но и выпускать их из под надзора тоже не стоило бы.
Орден Смотрителей Пустоты совсем не годится для подобного присмотра или в качестве компромисса. Да, маги, оскверненные Пустотой, не могут бы порабощены демонами, но ничто не мешает им самим сбрендить, верно? Просто свихнуться и начать устраивать непонятно что. В мире уйма бесчинств, к которым демоны не имеют никакого отношения! Сколько ошибок их отряд совершил в год Пагубы только потому, что Данан не смогла отличить свой внутренний голос от чужого? Да и, справедливости ради, где гарантия, что может сейчас?
Да, командор выгнала из ордена и Диармайда, и его, Борво, но перестали ли они от этого быть смотрителями? Конечно, нет. Борво никогда не спрашивал у короля, но по себе точно мог сказать: какие то голоса урывками доносятся до него до сих пор. Будят кошмарами среди ночи, шепчут. Если раньше голос был один, то теперь – Борво мог поклясться – он слышал, по меньшей мере, два разных шепота. Возможно, это отголоски прошлого архонта, возможно – первые всполохи того, кто пробудится следующим. Как далеко успели продвинуться исчадия Пустоты? Обычно между Пагубами проходит не менее ста лет, но что, если сейчас что то переменилось?
У Борво не было ответов, но он точно знал: голоса, слышные только смотрителям, играют с ними злую шутку. А что страшнее – смотритель, по воле чужого голоса машущий без разбору мечом, или смотритель, вытягивающий из противника жизнь, даже не коснувшись его при этом, – и так понятно.
Борво, задумавшись, врезался в какого то мага и едва не сшиб беднягу с ног.
– О, прости, – извинился бугай и схватил колдуна лапищами за плечи – чтоб тот не грохнулся на пол. Маг поднял голову, испуганно взглянул на Борво глубоко посаженными карими глазами. Молодой еще совсем, – понял здоровяк.
– Борво, осторожнее! – всполошилась Эдорта. – Чуть не зашиб беднягу.
– Все в порядке, миледи, – виновато извинился колдун, поглядев на женщину. – И вы извините, – обратился к Борво. – Я зачитался, – он взглядом указал на выпавшую из рук книгу. Борво отпустил его, маг подобрал чтиво. Нужно было идти дальше, но Эдорта почему то не двигалась, неотрывно глядя на парня. |