Изменить размер шрифта - +

– Не как демон. Он не пытался кого то захватить или подчинить. Он просто заливал все вокруг, как… как оживший… эм… кусок стихии? Море плещет, понимаете, магистр? И он делал то же самое. Как буря, что топит корабли. Но он не пытался добраться до кого то конкретного. Просто все заливал. Не знаю, как объяснить… Было похоже, будто кто то…

– Просто оживил воду, да? – сообразил Сеорас.

– Точно. Но если задуматься, все чары контроля, подразумевают, что тот, кто их творит, наложит отпечаток на поведение того, к кому они применяются. У водяного монстра, для начала, должен был быть разум, чтобы подчинить его. И в нем должна была ощущаться воля сотворившего заклинание колдуна. Если только…

– Если только его никто не творил. – Сеорас чуть вздернул подбородок и почесал под ним. – У меня возникает чувство, что Даэрдин стал как корабль в море, в бортах и днище которого залегли трещины. Этого пока никто не чувствует, кроме особо наблюдательных, но влага уже начала сочиться и проникать со всех щелей. Вопрос времени, когда ее поток разрастется и рванет, разломав судно в щепки.

Данан напряглась и облизнулась:

– Говорите о самой магической сущности?

– Да. Обезличенное, как бы ничье колдовское вмешательство. Вмешательство самой магии. Она будто вываливается из за Разлома, который больше не может ее удержать.

Данан повела головой, словно пытаясь уложить в голове уверенность Сеораса.

– Но как такое возможно? В смысле, я не понимаю, откуда взялось это влияние магии? Как оно объясняет склонность чародеев обниматься с демонами за Разломом и поведение той водяной горы?

– Данан, – проявляя родительское терпение, воззвал магистр, – ты сама знаешь, на присутствие магии реагирует все живое. Люди, звери, природа. Просто для кого то вмешательство колдовства естественно, как для нас с тобой. А для кого то его влияние одновременно источник недуга, не так ли?

«Для Стражей Вечного», – безошибочно определила чародейка. Любой обычный человек, принимающий ношу противостояния необычным условиям, платит за это недешево: будто то смотритель Пустоты, выпивающий кровь исчадий, или страж Вечного, пользующий амниритовую пыльцу.

А ноют о несправедливом к ним отношении, как правило, только маги, хихикнула женщина в душе. Примечательно, что маги из Смотрителей, обычно ни на что не жалуются. Может, потому что им есть, с чем сравнить? А вот что до остальных…

Обиженнее колдовского брата Аэрида еще не видывала. Возможно, оттого что она, Данан, в отличие от других чародеев не жаловалась и трезво оценивала опасность, которую представляет для окружающих, Хаген и стал в свое время думать о ней лучше, чем о мусоре? А за ним – и другие члены его ордена. Мало какой колдун может похвастаться хорошими отношениями со Стражами.

– Заколдованная стихия восстала – что необычного? Разве не влиянием магии объясняли в легендах древних ожившие леса? – продолжал спокойно вещать Сеорас. – Из магов, которых пришлось отправить на расправу Хагену, не было ни одного в статусе боевого мага или аналогичного. Ни одного полноценного телеманта или духовного целителя, ни одного именно чародея – все сплошь просто маги. Ты понимаешь, что это значит.

«Не трудно сообразить», – задумалась Данан. Маг – это всего лишь вчерашний адепт. К магам причисляют всех, кто справился с финальными испытаниями в обучении. Чародеи – ранг для неплохо освоившихся на избранном колдовском пути. Старшие чародеи – наиболее мастеровитые каждый в своем деле: телеманты и духовные целители в Доме Чар, хранители в Доме Свитков, заклинатели сил в оставшихся трех Домах волшебства – Владык, Призыва и Кошмара. Именно из старших чародеев всегда выбирает лорд магистр.

– Молодость слаба неопытностью.

Быстрый переход