|
И, стоит отдать ему должное, уходя, Фирин – или как там его зовут – подарил мне еще одну такую печать. На крайний случай, видимо.
Тайерар сощурился:
– Та белесая метка у вас на предплечье, верно?
Данан посмотрела на мужчину с некоторым изумлением:
– А вы глазастый.
– Заметил на тренировках, – сообщил мужчина. В его голосе и взгляде читалось легкое довольство собой.
– Впрочем, – сказала Данан, осознав, что отклонились от сути беседы, – это все не важно. Капитан, – произнесла чародейка тоном, по которому Тай сообразил, что сейчас начнется самое главное. – Жал, как и вы, ненавидит магов. Только вы ненавидите всех нас за то, что маги сделали с вашими братьями по ордену и Цитаделью, а у Жал к ним… к нам еще более личный счет.
Тайерар скривился: неужели она так долго вела к этому?
– Погодите, о вашей связи с этим эльфом знал весь Даэрдин. Так вы что, просто пытаетесь мне сказать, что от ненависти до любви один шаг?
– Ох! – Данан отмахнулась, рассмеявшись. – Нет, я о другом. Жал ненавидел и боялся магов, а я ненавидела и боялась мужчин. Но именно он стал тем из них, кого я подпустила ближе. И, знаете, он избавил меня и от страхов, и от ненависти. Я не знаю, удалось ли мне развеять его страхи, но в том, что он перестал желать смерти абсолютно всем встречным чародеям, могу поручиться. Спросите меня, изменился ли мир от того, что мы позволили себе довериться друг другу?
О таком Тайерар спрашивать точно не хотел, потому просто немного повернул голову: вроде как и интерес проявил, и нести ахинею не стал.
– Нет, – ответила Данан, удовлетворившись реакцией капитана. – Я знаю, что в мире еще сотни и тысячи чародеев, злоупотребляющих магией и практикующих запретное колдовство. И Жал тоже знает и, наверняка, даже убивает тех, кого находит. И я знаю, что в мире полно мужчин, которые злы и жестоки и ведут себя хуже любого животного – как в отношении чужих женщин, так и в отношении своих. Я понимаю, присутствие в моей жизни Жала никак не изменило мир вокруг. Только мой собственный. А теперь, капитан, – Данан набрала полную грудь воздуха, снова взглянув на Тайерара открыто и чуточку гордо, – спросите меня, почему я рассказала вам это все.
Тай на мгновение нахмурился, кашлянув. Повел головой, ибо голос подчинился не сразу, и изрек:
– Почему вы рассказали об этом?
Губы Данан с самых краев тронула мимолетная улыбка.
– Потому что я надеюсь, что однажды и вы встретите мага, который изменит ваш. Нет ничего осудительного в том, чтобы преследовать магов, избравших неверный путь и использующих колдовство во вред другим. Но как можно ненавидеть и преследовать тех, кто всю жизнь проклинал судьбу за отпущенный дар и с детства не мог выбрать ничего другого?
Хотя Тайерару не требовалось никаких продолжений, Данан все таки добавила:
– Что осудительного в том, чтобы ненавидеть и презирать мужчин, использующих превосходство в силе, чтобы причинять вред тем, кто не может дать отпор? Но как можно ненавидеть других, заботливых и честных, только за одно то, что они тоже мужчины?
Тайерар смотрел на нее, затаив дыхание. Он не осознавал этого, пока от нехватки воздуха, ему не пришлось вздохнуть шумно и глубоко.
– Ле… леди командор, – позвал он, даже не зная, что собирается сказать. Данан никак не отозвалась. Она сказала все, что хотела. Оперевшись рукой о колено, женщина поднялась на ноги. Отряхнулась, размяла плечи. Посмотрела в небо и, не прощаясь, направилась в случайном направлении от их небольшой стоянки.
– Командор! – увереннее позвал мужчина, встав тоже. Куда она собралась? Разве им не нужно обсудить сейчас… ну, что нибудь! Разве она не должна хотя бы услышать, что ее история оказалась для него познавательной? Или хотя бы попросить не разглашать услышанное каждому первому? Она ведь и ему с таким трудом рассказала о прошлом, значит, точно не захочет, чтобы узнал кто то еще… Ну, не то, чтобы Тай прямо сейчас бросился бы всем рассказывать, но…
– Капитан? – напомнила о себе Данан. |