|
Тайерар чувствовал исходящий от тени ужас. Он видел Тальваду по существу второй раз в жизни, и в отличие от предыдущего прямо сейчас рядом с оскверненной эльфийкой его с головой накрывало отчаяние. Рядом с Тальвадой пропадало желание жить. Мужчина заставлял себя бодриться усилием воли: это все тень. Лучше не задумываться, кому она принадлежит.
Тай подошел к Данан сбоку, отбросив всякую былую неловкость промеж них. Повернул женщину за предплечье к себе лицом.
– Разве ордовир не блокирует магию? – шепнул он, чтобы не мешать эльфийке. В конце концов, если они отсюда выдут, то разобраться, правильно ли было использовать подобное колдовство, он сможет и потом.
Данан чуть пошевелилась, освобождаясь.
– Строго говоря, Тальвада не маг.
– Но она же не ножом ковыряет эту дверь!
– Я все слышу, – заметила Тальвада. Данан в ответ улыбнулась, посмотрела на Тайерара и сказала, уже не таясь:
– Магия… Не думала, что когда нибудь именно я это скажу, но она гибче, чем кажется.
Хольфстенн засмеялся:
– О, я слышу голос одного знакомого эльфа.
– Снова этот ваш Жал? – прищурился Рангзиб.
– Не, – отмахнулся гном. – У нас был еще один. Фирин – всем колдунам колдун. Постоянно трындел про гибкость магии. Вообще, знаешь…
Что он там должен был знать Рангзиб так и не выяснил: черные жилы – не пальцы, а ленты всполохи – расползлись от руки Тальвады по стене. Сосредоточившись, эльфийка одернула длань, и с этим движением, будто потеряв несущий стержень, вся ограда снизу доверху посыпалась светящейся металлической крошкой.
Пленники, как один, уставились на это выпученными глазами. Стенн сглотнул, а Данан, проходя мимо Тальвады вперед, шепнула:
– Расскажи мне потом как нибудь, какой силой обладал Пятый архонт.
Она бросилась вперед – не от самоуверенности или смелости: вскоре на шум разбитой двери из основной части каземата прибегут охранники, и нужно успеть сделать так, чтобы они не подняли тревогу. Тальвада настаивала: выйти следует тихо. Поэтому Данан осторожно, на полусогнутых, пробежала немного вперед. Когда голоса приближавшейся охраны стали различимы уже всем, а не только смотрителям, чародейка прижалась к ближайшей стенке, вытянулась и втянула живот. В повисшей вдоль тела руке сам собой появился духовный клинок в форме кинжала, и, увидев, Тайерар покачал головой: она же несерьезно! Зачем убивать то? Это же просто солдаты, у них нет выбора – у них есть приказы!
К облегчению капитана, Данан сделала то же движение второй рукой, каким обычно выводила дугу от переброшенного посоха. В пространстве замерцала печать заклинания. На миг болезненно бледный узор завис в воздухе – и растворился в темном тюремном проходе. Когда эльфийские стражники оказалась в области недавнего мерцания, они сначала замерли, потом пошатнулись, а наконец попадали один на другого в беспробудном сне.
Тайерар перевел дыхание и, хотя не был здесь главным, по привычке дал командный жест, как солдатам: «За мной!». Когда остальные пробирались мимо спящих эльфов (кто то даже храпел!), Стенн потыкал одного из остроухих в бок и внушительно заключил:
– Я даже когда перепью, сплю не так крепко. Сколько они будут в отключке?
– Часа два или около того.
Стараясь действовать предельно осторожно, недавние пленники осмотрели спящую охрану. Идея обезоружить противника себе во благо пришла в головы всем почти одновременно. Общим счетом охранников оказалось одиннадцать, а бегущих узников – десять, так что каждому хватило. В основном при стражниках оказались мечи, большинство разобрали себе мужчины. У парочки были луки, ими вооружились Тальвада и Анси. Последний жутко ворчал, что против арбалета с луком он будет и вполовину не так полезен.
– Но всяко полезнее, чем с луком буду я, – успокоила его Данан. |