— Да, откуда-то из тех краев.

— Ага. Так вот, я попросил позвать вас, а он все повторял ваше имя. Говорил, можно оставить сообщение. Но только «а» у него было больше похоже на «у». Вроде как Скудер, понимаете?

— Понимаю.

— Ну и он спрашивает мое имя. А я, понимаете, был в тот момент немного на взводе.

— Верится с трудом.

— Под воздействием одной волшебной и благостной травки, ну, вы поняли, о чем я. И тогда я подумал: «Ладно, я Скутер и звоню мистеру Скудеру». Ну и вы понимаете, почему разговор наш начал ходить по кругу.

— Догадался, что произошло нечто в этом роде.

— Эббот и Костелло… — забормотал он. — «Кто начинает?» Вы этих придурков имели в виду?

— Этих самых джентльменов.

— Вечно я их путаю. Эббот и Костелло. Кто из них с усами?

— Никто.

— Никто? Вы уверены?

— Совершенно уверен, — ответил я. — Ладно, Скутер…

— Вам, наверное, интересно, почему я звонил?

— Любопытно.

— Так вот, Высокий-Низкий Джек. Алло, вы меня слышите?

— Да, да, слушаю.

— Потому как молчали целую минуту, если не больше. Это ведь вы спрашивали меня о прозвище, когда приходили, верно? Ну, после того, как мы трепались о Люсиль?

— Верно.

— Вам было интересно знать, откуда у него такое прозвище. Что оно означает и как к нему прилепилось. Правильно?

— Да.

— И первым делом подумали, что это пошло от карточной игры. Ну, всякие там верхние, нижние ставки, валеты и прочее. Но зачем называть его так? Есть Джек Улыбка, есть Одноглазый Джек, потом еще Джек Толедо. Но к чему понадобилось называть Джека Эллери Высоким-Низким Джеком?

Наконец-то он дошел до сути. Лучше поздно, чем никогда.

— Перемены в настроении, — сказал Скутер.

— Перемены в настроении?

— Ну да, очень переменчивый был парень. Его так и мотало, то вверх, то вниз. То валится на спину лапками вверх, то наскакивает на тебя, как кошка. То обнимет, то в морду двинет. Ой?

— Что?

— Рифма получилась, — ответил он. — Обнимет — двинет. И все-таки Высокий-Низкий Джек и не иначе. Нет, не из-за карточной игры к нему прилепилась эта кличка. Ну, к примеру, звали бы его Тед, и тогда кликуха бы у него была Высокий-Низкий Тед, потому как это ровным счетом ничего не означает. Или, допустим, был бы он Джонни, а не Джек, что вполне нормально, потому как оба эти имени — уменьшительные от Джона, правильно? Ну и что, получился бы тогда Высокий-Низкий Джонни? Не думаю.

— Высокий-Низкий Джек, — напомнил ему я.

— Правильно. Перемены в настроении. То вверх, то вниз.

Эта версия по крайней мере представляла хоть какой-то интерес. Может даже, в ней крылся некий подспудный смысл. Однако она никак не помогала ответить на вопрос, кто его убил и почему.

— И он был таким же еще ребенком?

— В смысле?

— Ну, вы же знали его с детства, верно? И тогда он был такой же: то вдруг вспылит, то остынет?

— Не припоминаю.

— А может, он страдал маниакально-депрессивным психозом, — предположил Скутер. — Не знаю, у каждого в жизни выпадают и хорошие, и плохие дни, разве нет? А всякие там врачишки-психиатры так и норовят навесить ярлык на каждого человека.