— Но разве не…

— Да, горяч и крут, как пистолет, холоден, как огурец. Один парень, знавший их обоих, увлекается перевертышами разных клише и поговорок. Чтобы прийти к такому заключению, ему понадобилось двадцать пять лет баловства с марихуаной.

— Каннабис — друг человека.

— Если бы получилось заставить меня выпить, — заметил я, — то продолжить расследование я скорее всего не смог бы. А если бы даже и смог, результатам вряд ли кто поверил. Просто напился бы в стельку, до белой горячки, а копы повидали на своем веку немало таких типов, и сочли бы это параноидальным бредом. И еще если бы я продолжил пить, это скорее всего, меня бы убило или превратило в легкую для преступника жертву. С пьющими людьми постоянно происходят неприятности. Падают с лестницы или с платформы под колеса поезда, выскакивают на проезжую часть прямо перед автобусами. Он обставил убийство Саттенштейна так, чтобы это походило на ограбление, а убийство Стиллмена — на самоубийство. Так что вполне мог найти способ прикончить меня и обставить все как несчастный случай.

— И что теперь?

— Теперь как раз он и занят поиском такого удобного случая.

— А ты что собираешься делать?

— Собираюсь прищучить его до того, как он прищучит меня.

Джим задумался.

— Знаешь, — произнес он наконец, — вот иногда сижу целый день в лавке, маюсь от безделья, и в последнюю минуту вдруг подваливает работенка. Причем срочная. В результате пропускаю ужин с женой или опаздываю на собрание.

— Как, к примеру, сегодня.

— Именно, — кивнул он. — И это меня раздражает, прямо выводит из себя. Но никто никогда не наливал мне классный виски, никто не пытался убить, так что, наверное, мне грех жаловаться.

Мы вышли из «Пламени».

— Знаешь, — задумчиво произнес Джим, — ты постоянно делаешь большой крюк, провожая меня до дома. Завтра у тебя годовщина. Так что ради разнообразия провожу-ка я теперь тебя до гостиницы.

Мы шли, помалкивая, а когда достигли Нортвестерна, он сказал:

— Сколько мы уже знакомы, а я ни разу не видел твоей комнаты.

— Хочешь зайти?

— Отчего не зайти, раз уж я все равно здесь.

— Я в полном порядке, Джим.

— Знаю.

— Мы с Марком прибрались в номере. Правда, там еще немного попахивало виски, но окно мы оставили открытым, так что теперь, наверное, запах выветрился.

— Наверное.

— И сюда он не вернется. Попробует что-то другое. А если опять не сработает, придумает третье.

— Да, логично.

— Но если хочешь, можешь зайти.

— Почему бы нет?

Мы поднялись по лестнице, я отпер дверь в свою комнату. В ней ничего не изменилось, разве что стало заметно прохладнее. Я закрыл окно. Джим огляделся по сторонам, затем тоже подошел к окну.

— Неплохой вид, — произнес он.

— Да, есть на что полюбоваться, — заметил я, — если человек в настроении это делать.

— Человеку большего и не надо. И вообще, номер у тебя подходящий.

— Я тоже так думаю.

— И когда проснешься завтра утром, — добавил он, — будет ровно год.

— Иногда кажется, это страшно долго, — усмехнулся я. — А иногда — нет.