— Знаешь, что еще ждет тебя завтра? Очередной день, который надо прожить. И иногда он бывает очень долгим.

— Понимаю.

— И в то же время это всего лишь еще один день в твоей жизни, так что не стоит преувеличивать его значение. Но если продержишься, тебя ждет долгая трезвая жизнь. Знаешь, как достичь этого столь желанного результата?

— Как?

— Не пей, — ответил он. — И не смей умирать.

Я обещал ему, что постараюсь.

Джим ушел, и я решил, что мне нужно нечто большее, чем просто душ. Наполнил ванну горячей водой и отмокал в ней до тех пор, пока вода не остыла. Удалось снять мышечное напряжение в шее и спине, но спать совсем не хотелось. Я выключил свет и лежал в постели. На новом матрасе было как-то непривычно и на подушке тоже. Нет, они были вполне нормальные, без всяких там дефектов, и я понимал, что бессонница навалилась не от этого. Напряженная работа мысли — вот что не давало мне уснуть.

Я встал с постели и включил свет. Однажды Джим посоветовал читать на ночь по одной главе из книги «Двенадцать ступеней и двенадцать традиций». Мол, хорошо помогает от бессонницы.

— Это даже бегущего носорога свалит с ног, — уверял он. — Когда-то давным-давно я читал первую главу из романа «На пути к Свану», решил познакомиться с монсеньором Прустом. И всякий раз вырубался тотчас. Вот и глава из «Седьмой ступени» дает почти тот же эффект.

Я прочел первые два абзаца, затем вернул книгу на полку и достал записи Джека Эллери о двойном убийстве на Джейн-стрит. Еще раз внимательно перечитал их, отложил в сторону. Стал размышлять о прочитанном и решил, что мне уже совсем не хочется спать. Лучше вообще хотя бы на время забыть о такой штуке, как сон.

Я думал о Марке Мотоцикле и находил в нем совсем новые, неожиданные для меня черты. Люди порой способны сильно удивлять, особенно трезвые. Ведь позвонил я ему тогда почти по чистой случайности — телефонный звонок от какого-то другого человека заставил меня спросить, не он ли мне звонил, и Марк Мотоцикл живо откликнулся, попросил у меня номер телефона и дал мне свой. Я тогда записал его из вежливости. А поскольку вдруг получилось, что при мне не было телефонной книжки, а записанный номер Марка сохранился в бумажнике, я позвонил именно ему. И сделал правильный выбор, лучший из всех.

Занятно все же, как иногда складывается цепь событий.

Я решил, что надо бы переписать его номер в телефонную книжку, и это привело к тому, что я стал перебирать другие бумажки с номерами и визитки у себя в бумажнике — самое подходящее занятие для человека в нынешнем моем состоянии. Я рассортировал все, сложил пачку квитанций в коробку из-под сигар, где всегда хранил их, сколько себя помню. Нашел новенькую авторучку с тонким стержнем — самая подходящая, чтобы записать телефон Марка и другие номера, скопившиеся за последнее время.

Короче, перебирал я все эти бумажки и вдруг резко остановился. Долго смотрел на визитку в руке, переписал номер в книжку, еще какое-то время разглядывал визитку и вернул ее в бумажник.

Потом взял записи Джека и снова перечитал их. И заметил нечто, что упустил прежде. «Буду называть его просто С.» — так писал Джек о своем сообщнике. И писал, называя его С., то есть Стив. А ниже, описывая убийство, назвал этого человека И. С. Судя по всему, сокращенно от Ивен Стивен.

«Мейкерс Марк», — подумал я. Был Марк Саттенштейн, потом возник Марк Мотоциклист, и вот теперь — «Мейкерс Марк».

Почему он выбрал именно эту марку виски?

Она не слишком популярна. Я не припоминал, когда в последний раз видел рекламу этого виски — впрочем, в последнее время я старался вообще не обращать внимания на рекламу спиртных напитков.