Естественно, она желала Джека, но не на таких условиях! Чувство долга не может заменить любовь. И если бы Джек действительно любил Синди, он не стал бы ждать так долго.

— Насколько мне помнится, ты не всегда находила идею брака абсурдной, — тихо напомнил Джек.

— Я и сейчас так не думаю.

Он стиснул зубы. Ему нелегко было сдерживать гнев, но еще труднее — страсть.

— Подумай над моим предложением. В нем есть здравый смысл.

— Только для тебя! — хмыкнула Синди. — Как долго продлится этот брак? До тех пор пока я не восстановлю свое доброе имя? Боюсь, ты меня недооцениваешь. Я вполне способна выдержать некоторое количество сплетен. В конце концов, их можно просто игнорировать.

— Знаешь что, не стоит изображать из себя непробиваемую крепость. Это ни к чему. — Голос Джека смягчился, Синди явственно уловила в нем нежность. — Взгляни на меня! — Он приподнял ее подбородок. Затем легонько убрал за ухо прядку волос.

Прикосновение его пальцев вызвало в теле Синди дрожь. Смесь испуга и волнения породила массу отнюдь не неприятных ощущений в области бедер.

Не строй иллюзий, если бы Джек любил тебя, он сразу же последовал бы за тобой!

Следующие слова Мюррея подтвердили эту мысль.

— Я все знаю о долгах твоей матери. — Он говорил прерывисто. Вероятно, потому, что ему трудно было одновременно с этим удерживать взгляд Синди, не позволяя ей отвести глаза. — Боже, как мерзко я поступил с тобой!

Он все-таки опустил веки, и на его скуле задергалась мышца.

— Нет! Что ты… нет! — услыхала Синди свой голос. Она возражала, хотя не так давно, тоскуя долгими ночами по Джеку, называла его поступок гораздо более крепкими словами.

Он быстро взглянул ей в лицо, удивленный такой горячностью.

— Вернее, ты был не прав, — поправила себя Синди, — но обстоятельства сложились таким образом, что тебя трудно винить.

— Ты действительно так думаешь? Тогда позволь мне кое-что рассказать об этих «обстоятельствах», — хрипло произнес Джек. Его взгляд опустился на шелковую ночную сорочку Синди, которую он до сих пор держал в руке. Почти не осознавая, что делает, он вдруг поднес ее к лицу и жадно втянул в себя едва уловимый женский аромат.

На взгляд Синди, бездумность этого действия прибавила ему еще больше чувственности. Похоже, Джек едва понимал, что делает. Волна желания, взметнувшаяся по ее телу, оказалась столь сильной, что оно вмиг запылало, словно в горячке. Казалось, еще секунда — и Синди растает. Если бы в этот миг Джек вновь предложил бы ей выйти за него замуж, она бы крикнула, что согласна, и послала бы к дьяволу все обстоятельства.

— В ранней молодости я был идеалистом, — начал Джек. Синди пришлось тряхнуть головой, чтобы поскорее развеялся чувственный туман, мешавший трезво воспринимать информацию. — У меня были связи, и я умело их использовал. Трудился, сколько хватало сил, а тем временем мой друг Берт столь же успешно подрывал основы нашего бизнеса.

— Деньги? — тихо спросила Синди.

— Они, — вздохнул Мюррей. — Какой я был дурак!

— Ты был ему другом, — возразила она.

— Выслушай до конца, и, возможно, ты переменишь свое мнение. Когда выяснилось, что Берт практически проиграл нашу компанию, мы с ним разругались в пух и прах. Скандал получился огромный…

Синди не нашла в этом ничего удивительного, хотя видела, что даже сейчас былая история имеет для Джека большое значение.