|
В бывшем бомбоубежище, построенном еще во время войны. Весьма неосновательное сооружение в саду у стены дома. После войны над полуразрушенным убежищем насыпали грунт, наделали искусственных холмов, насадили кустарник. Проходя мимо, никогда не подумаешь, что там находилось убежище и что под землей есть помещение. Из подвала дома от винного хранилища к нему идет подземный ход. Я именно это имел в виду, когда упомянул о старинном доме и об участке. Возможны ведь и другие места, о которых никто из посторонних не знает. Я думаю, что под домом вряд ли может быть тайник, похожий на убежища священников, или что-нибудь в этом роде….
— Едва ли — не то время. — То же самое говорит и мистер Уэймен. Он говорит, что дом был построен около 1790 года и священникам в то время уже ничто не угрожало. Но все равно, в доме могли быть какие-либо переделки, перестройки, о которых кто-нибудь из семейства должен знать. Как вы считаете, месье Пуаро? — Это вполне возможно, — ответил Пуаро. — Я решительно поддерживаю вашу мысль. Если допустить такую возможность, тогда напрашивается вопрос: кто об этом знает? Полагаю, что кто-либо из живущих в доме. — Несомненно. Но в таком случае отпадает версия относительно де Суза, — заметил инспектор Блэнд с недовольным видом. Он все еще подозревал его. — Естественно, — продолжал он, — кто-нибудь из тех, кто живет или жил в доме, например, слуга или член семьи. Из тех, кто в доме находился временно, — едва ли. И меньше всего тот, кто в дом лишь приходит, — супруги Легги, к примеру. — Человек, который должен знать и который мог бы рассказать вам об этом, есть. Это миссис Фоллиат, — сказал Пуаро. Он был уверен, что миссис Фоллиат о Нэсс-Хауз знала все. Миссис Фоллиат знала очень многое. О том, что Хэтти Стаббс умерла, она знала с самого начала. Еще до ее смерти и смерти Марлен она знала, что мир очень безнравствен и в нем очень много злых людей. Пуаро с досадой думал, что миссис Фоллиат была ключом ко всей этой истории, ключом, который не так просто повернуть в замочной скважине. — Я говорил с леди несколько раз, — сказал инспектор. — Она была очень любезна и, казалось, весьма сожалела, что не может оказать нам существенной помощи. «Не может или не желает?» — подумал Пуаро. Блэнд, вероятно, думал то же самое. — Есть женщины, — сказал он, — которых нельзя заставить. Их невозможно ни убедить, ни запугать, ни обмануть. «Миссис Фоллиат не из тех, кого можно заставить, убедить или обмануть», — подумал Пуаро. Инспектор допил свой чай, вздохнул и ушел, а Пуаро взялся за картину-головоломку, чтобы унять возраставшее в нем раздражение. Он чувствовал себя не только раздраженным, но и униженным. Миссис Оливер позвала его, Эркюля Пуаро, чтобы раскрыть тайну! Она чувствовала что-то неладное, и неладное действительно было. Она верила в Эркюля Пуаро и надеялась. Сначала — что он предотвратит несчастье, а затем — что он найдет убийцу. А он убийцы не нашел. Он блуждал в тумане — в тумане, в котором время от времени появлялись проблески обманчивого света. То тут, то там он замечал эти проблески, и временами ему казалось, что он видит выход. Он шел на свет, но снова и снова оказывался во мгле. Пуаро встал, перешел к другой стороне камина, повернул второе кресло и сел. От разноцветных картонных фигурок игры он переключился на головоломку с убийством. Он достал из кармана записную книжку и аккуратными мелкими буквами вписал в нее: «Этьен де Суза, Аманда Брэвис, Алек Легги, Пегги Легги, Майкл Уэймен». Для сэра Джорджа и Джима Уорбартона убить Марлен Таккер было невозможно физически. |
