|
Если хотите, я мог бы замолвить ей за вас словечко. Мадам Монтеспан вдруг побледнела. Богобоязненное воспитание и укоренившиеся привычки, несмотря на беспорядочную греховную жизнь, которую она вела, заставили ее содрогнуться от отвращения перед затеянным кощунством. Колдовство ведь от дьявола. Она высказала свои сомнения. Ванан рассмеялся: - Но если оно подействует... - и пожал плечами. В эту минуту в другом конце зала зазвенел женский смех. Маркиза бросила туда взгляд и увидела самодовольного короля, со снисходительным обожанием склонившего голову к ушку прелестной мадам де Людре. Внезапная ярость мутной волной окатила душу маркизы де Монтеспан. Благочестивые сомнения были тотчас забыты. Пусть Ванан проводит ее к этой своей ведьме. Посмотрим, что из этого выйдет, а там будь что будет. Так темной ночью, в конце года, на углу улицы Таннери появился экипаж, из которого, оперевшись на руку Луи де Ванана, сошла дама в маске и запахнутом плаще. Ванан проводил даму к дому мадам Лавуазен. Дверь отворила двадцатилетняя дочь колдуньи Маргарита Монвуазен, которая отвела их наверх, в приятно обставленную комнату, обитую фантастическими обоями с красным рисунком по черному фону. Рисунок ткани изображал каких-то устрашающих призраков, колеблющихся в неверном свете нескольких свечей. Раздвинулись черные портьеры, и в комнату вошла хозяйка - пухлая низенькая дама, по-своему миловидная, в невероятном темно-красном бархатном плаще с оторочкой из дорогого меха. Плащ был вышит золотыми двуглавыми орлами и стоил, наверное, не меньше, чем мантия принца. Ноги колдуньи были обуты в красные туфли с теми же золотыми орлами. - А, это вы, Ванан! - фамильярно приветствовала его хозяйка. Алхимик поклонился. - Я привел к вам даму, которая нуждается в вашем искусстве, - сказал он, указывая рукой на свою закутанную в плащ спутницу. Мадам Лавуазен оглядела гостью круглыми бусинками глаз. - Маска тоже может мне кое о чем рассказать, мадам маркиза, - дерзко сказала она. - Королю, поверьте, тоже не понравилось бы выражение лица, которое вы под нею скрываете. - Вы знаете меня? - удивленно и сердито воскликнула мадам де Монтеспан, срывая маску. - Чему же здесь удивляться? - спросила мадам Лавуазен. - Если желаете, я также скажу вам, что вы прячете в своем сердце. Мадам де Монтеспан, как все набожные люди, была очень легковерна. - Раз уж вы все равно знаете, что мне от вас нужно, - взволнованно заговорила она, - то ответьте, сможете ли вы это для меня сделать? Я хорошо заплачу. Мадам Лавуазен таинственно улыбнулась. - Черствость, действительно, не поддается лечению обычными методами, - произнесла она. - Но позвольте мне сначала подумать, чем тут можно помочь. |
