|
Карл, глядя на нее, задумался на минуту и сказал: - Ладно, будь по-вашему, - и открыл дверь, громко выкрикивая распоряжения. Один за другим появились маршал де Таванн, герцог де Ретц, герцог Невер, канцлер Бирак и последним - герцог де Гиз, к которому король продолжал испытывать ревнивую ненависть из-за его популярности. Стоял жаркий августовский день. Окно, выходящее на набережную Сены, открыли для доступа свежего воздуха. Карл восседал за своим письменным столом в дурном расположении духа. Он перебирал пальцами нитку четок. Екатерина заняла стул сбоку от его стола, д'Анжу уселся рядышком на табурет. Остальные почтительно стояли, ожидая, когда король объявит о причине их срочного вызова. Бегающий королевский взгляд блуждал от одного к другому, потом скользнул по полу и почти вызывающе остановился на матери. - Скажи им, - гоубо приказал он ей. Екатерина повторила то, о чем уже говорила сыну, только более подробно и обстоятельно. Некоторое время в комнате был слышен лишь ее монотонный голос. Закончив, она зевнула и приготовилась выслушать возражения. - Ну? - резко прервал паузу король. - Вы слышали? Что вы предлагаете? Говорите! Первым - медленно, но твердо - ответил Бирак: - Я согласен с ее величеством. Другого пути нет. Опасность велика, и чтобы ее предотвратить, надо действовать быстро и наверняка. Таванн заложил руки за спину и сказал приблизительно то же самое, что и канцлер. Перебирая четки своими длинными пальцами и отведя глаза в сторону, король дал высказаться всем по очереди. Оставались маршал де Ретц и герцог де Гиз. Карл поднял глаза и, умышленно избегая смотреть на де Гиза, уставился на маршала, который держался несколько в стороне. - А вы, мсье маршал? Каков будет ваш совет? Ретц расправил плечи и набычился, словно готовился к отражению вражеской атаки. Он был слегка бледен, но вполне владел собой. - На свете существует только один человек, которого я ненавижу всем своим существом, и этим человеком является Гаспар де Колиньи, который распространял против меня и моей семьи облыжные обвинения и грязную клевету. Но я не хочу, - добавил он твердо, - мстить своим врагам ценой поражения моего короля и повелителя. Я не могу согласиться с этой гибельной для вашего величества и для всего королевства затеей. Если мы предпримем то, что нам здесь посоветовали, сир, то, я уверен, нас осудят во всем мире - и справедливо осудят - за предательство и вероломство. Помните о подписанном нами договоре! После слов герцога де Ретца наступила мертвая тишина. Оппозиция возникла там, где ее меньше всего ожидали. |
