— У тебя было чуть больше времени свыкнуться с тем, что у нас скоро будет ребенок, чем у меня, — заметил Лео. — Моя секретарша должна была сказать тебе, что сегодня я чертовски занят. Что, если вечером я приеду к тебе? Скажем, около семи? Тогда мы сможем все обсудить.

— Если честно, я хотела бы встретиться с тобой… э-э… на нейтральной территории.

— Чтобы ты затем ехала домой одна? Неужели ты боишься меня сильнее, чем неприятностей, которые подстерегают одинокую женщину на ночной дороге?

— Можешь не волноваться. Я привыкла во всем полагаться на себя.

— Да, но тогда ты не была беременна моим ребенком. Теперь ваша безопасность — моя главная ответственность.

Эбби нахмурилась, а Лео почти физически ощутил, как работает ее мозг, пытаясь найти достойные контраргументы.

— Ладно, забудь, что я сказал. Я не хочу спорить. Только ответь на один вопрос. Ты меня боишься?

Она отрицательно покачала головой.

— Тогда почему ты отказывалась со мной встретиться? — задал Лео вопрос долгое время занимавший его.

— Потому что ты властный и высокомерный и потому что я не люблю таких мужчин, — быстро сказала Эбби.

— Понятно. Ты питаешь слабость к бесшабашным ковбоям. Особенно к Шангею Найту. — Лео знал, что говорит лишнее, но остановить себя не мог. — Ты представляла себе, что я — это он. А может, даже позволила себе помечтать, что этот ребенок — его.

— По крайней мере, я не лгала тебе. — Эбби пожала плечами, отказываясь встречаться с ним взглядом.

— Не лгала?

Ему было ненавистно одно имя этого ковбоя! Не помня себя, Лео вскочил на ноги.

Спустя секунду Эбби тоже была на ногах, но сильные руки, опустившиеся ей на плечи, пригвоздили ее к месту.

От ее тела исходило тепло. В мозгу Лео вспыхнули воспоминания о том, как прекрасна она была в своей наготе. Стоит ли удивляться, что, глядя на нее, он забывает обо всем на свете? Проклятье! Абигейл возбудила в нем голод, который еще не скоро будет удовлетворен. Лео склонился над ней.

— Почему ты меня боишься? Разве я причинил тебе боль? Разве я принуждал тебя?

Он поступил гораздо хуже, проведя анализ ДНК и не сказав ей об этом. Не сообщив ей, что она, возможно, была удочерена. Но сейчас он должен знать, какие чувства вызывает у Абигейл!

— Нет, но…

— Что «но»? Почему в последний раз ты назвала меня чуть ли не маньяком?

Лео усилил хватку и почувствовал, как по ее телу прошла дрожь. Ее запах — запах ветра, свежего воздуха и полевых цветов — кружил ему голову.

— Я лишь попросила оставить меня в покое.

— Из-за него? — с ударением спросил Лео. — Ты любишь его или ты всего лишь прикрывалась его именем, чтобы больше со мной не встречаться?

Эбби не ответила, и ее молчание дало ему надежду.

Едва только познакомившись с ней, он сразу понял, что кто-то оставил в ее душе незаживающую рану.

Он должен ее отпустить, опомнился Лео. Должен, но не может.

— Если тебе был нужен не я, почему ты занималась со мной любовью?

— Я не знаю, — пробормотала она. — Я не помню.

— Не помнишь или не хочешь вспоминать? Ты действительно меня ненавидишь?

— Д-да.

— Может, расскажешь, как сильно ты меня ненавидишь?

Эбби подняла на него свои огромные голубые глаза, но с ее губ не сорвалось ни единого звука.