Вдруг, птичка вспорхнула и исчезла из вида. Все гулявшие в этом каменном стакане, невольно захотели стать такой же птицей, такой вольной, как и она.

Время прогулки истекло, и их погнали под конвоем обратно в камеру.

Прохоров снял свитер и лег на койку. К нему в ноги подсел Валет.

— Ну, что Прохор — полушепотом произнес Валет, — я перетер, что ты меня просил. Все удовольствие, пятьсот зеленых. Ты, готов платить?

— Базара нет, мне ребята на воле обещали поддержку. Я отпишу им, пусть оплатят эту сумму.

— Вот и пиши, а я, толкну ему маляву — произнес Валет.

Прохоров поднялся с кресла и, найдя кусочек бумаги, начал писать.

Искусствоведа Покровского, казанская бригада, задержала поздно ночью, когда тот возвращался из ресторана, в котором он обмывал свое очередное приобретение. Ему удалось по каким-то бросовым ценам, приобрести брошь одной из фавориток императрицы Екатерины второй. Брошь была уникальной не только в историческом плане, но и в самом прямом смысле этого слова. Ее украшали четыре крупных бриллианта и целая россыпь мелких.

Увидев около дома, ожидавших его оперативников, Покровский моментально все понял. Он побежал по вечерней улице, расталкивая в разные стороны, спешащих куда-то прохожих, а затем, нырнул в какую-то подворотню. Однако возраст и принятый им вечером алкоголь, сделали свое дело. Метров через триста Покровский стал задыхаться, бег его становился все менее и менее стремительным. Пробежав еще метров сто, Покровский остановился и как загнанный в угол зверь, приготовился к защите. Он достал из кармана пальто, предмет, внешне напоминающий газовый пистолет и направил его сторону подбегающих к нему оперативников.

— Не подходите, буду стрелять — задыхаясь от бега, произнес он. — Не подходите!

Однако, силы были явно не в его пользу. От удара Балаганина, он упал на асфальт и закрыл голову руками, по всей вероятности, ожидая, что его начнут пинать ногами, однако, этого не произошло.

— Вставайте, Покровский, поднимайтесь — произнес Балаганин. — В вашем-то возрасте, валяться на земле, вредно, можно застудить почки. Сейчас, мы с вами проследуем к вам домой, где произведем небольшой обыск. Постановление для этого у нас есть, мы его вам дома покажем, вам предстоит ответить на некоторые интересующие нас вопросы.

Покровский медленно поднялся с земли и стал отряхивать свой кожаный плащ, от прилипших к нему каких-то невидимых глазу предметов.

— Не утруждайте себя этим, дома все приведете в порядок — произнес Балаганин.

Пройдя метров десять, Станислав, как бы, между прочим произнес:

— Вы, знаете, Самуил Яковлевич, я не исключаю того, что вы можете поехать с нами в Казань. Так, что пусть это не будет для вас большой неожиданностью.

— Какая Казань? Я некуда с вами не поеду — произнес Покровский.

— Извините, здесь не вы заказываете музыку — произнес Станислав. — Поедите в браслетах на руках.

Они вышли со двора на улицу и направились всей группой, к дому Покровского. Около парадной двери его дома, их ожидал Смирнов Олег.

— Слушайте! Это же, настоящий милицейский беспредел — увидев его чуть ли не закричал Покровский. Вы, еще пожалеете об этом.

— Не нужно лишнего шума, Самуил Яковлевич — произнес Смирнов. — Может мы, и пожалеем об этом, как говорите вы, но это будет потом, а, сейчас об этом, можете пожалеть, увы, только вы.

— Айдар — обратился к следователю Смирнов, — отметьте в протоколе, что гражданин Покровский публично оскорблял работников милиции и угрожал им потерей работы и здоровья. Я думаю, что за подобные вещи, мы имеем все основания для задержания гражданина Покровского на трое суток.