Ребята переглянулись между собой и не совсем довольные этим нравоучением, направились в ванную комнату.

Минут через сорок пять, ребята, одетые в чистое белье сидели за столом и пили чай.

— Цаплин, будь другом, собери все наши вещи в коробку и сожги их на улице — попросил его Прохоров.

Увидев на лице Цаплина явное недовольство, Прохоров вновь повторил свою просьбу.

— Ты, что, Цаплин, по-русски не понимаешь? — произнес Прохоров, или тебе нужно в ноги поклониться?

Цаплин, с явной неохотой, оделся и взяв в руки коробку с вещами, вышел во двор. Оглянувшись по сторонам, Цаплин увидел недалеко от подъезда кучку бомжей, которыегрелись у небольшого разведенного ими костра.

— Ну, что, доходяги? — произнес шутливо Цаплин. Запалим, мировой пожар или нет?

Он подошел к огню и, не говоря не слова, бросил коробку в огонь.

Куча искр от костра устремилась к небу и стала медленно таять в ночном московском небе.

— Ты что, мужик, совсем ох…ел, что ли? — произнес один из бомжей и схватив коробку, вытащил ее из огня.

— Смотрите, какие классные тряпки, он хочет их сжечь? — произнес второй бомж, выхватывая из коробки, куртку.

Цаплин, не произнося ни слова, вырвал у него из рук куртку и бросил ее в огонь.

— Пардон, господа бомжи. Несмотря ни на что, мне просто жалко вас. Понимаете, эти вещи, с очень больного человека. У него не излечимое кожное заболевание — произнес Цаплин, наблюдая за тем, как догорала брошенная им в огонь куртка. Я думаю, что ни кто из вас не хочет подцепить подобную болезнь?

Он снова швырнул коробку с вещами в огонь и, убедившись, что огонь полностью объял всю коробку, повернулся и направился в подъезд. Вернувшись в квартиру, он, молча, лег на кровать и закрыл глаза.

Цаплин лежал с закрытыми глазами, перед которыми, вновь и вновь прокручивалась вся эта бойня. Пережитый им три часа назад стресс, до сих пор крепко держал его в своих руках.

Раздался писк пейджера. Прохоров достал пейджер из кармана брюк и молча, прочитал, поступившее сообщение.

— Все, ребята, нам отбой — радостно произнес он. Собирайтесь, все возвращаемся домой, в Казань. Добираться домой будем по отдельности друг от друга, то естьсамостоятельно, кому, как удобно. Сейчас, нам привезут деньги на дорогу, и мы срываемся.

Минут через двадцать пять-тридцать, раздался условный звонок в дверь. Прохоров, взвел пистолет и осторожно открыл дверь. На пороге квартиры стоял незнакомый ему молодой паренек, лет семнадцати.

— Ты, кто, Прохор? — поинтересовался он и, получив утвердительный ответ, прошел в комнату.

— Вот, пацаны, деньги — произнес он. Говорят, на дорогу и поесть должно, хватить.

Он, молча, протянул Прохорову конверт с деньгами. Прохоров взял конверт и начал считать деньги.

— Маловато — произнес он. Могли бы выдать и по больше деньжат.

— Стволы, сбросили? — поинтересовался паренек у Прохорова.

— Да. Два сбросили на месте, а автомат оставили в машине, которую сожгли — произнес Прохоров. — Передай ребятам, сейчас мы снимемся, ключи оставим как, всегда, под ковриком.

Паренек кивнул головой, развернулся и исчез в темноте подъезда.

Прохоров поделил деньги на равные части и раздал их ребятам.

— Ладно, мужики, встретимся в Казани — произнес он. Расходимся по одному. Квартиру, закроет, Цаплин. До встречи.

Первыми из квартиры вышли Бондаренко и Лобода.