С потерей мечты о большом спорте, он вновь заболел старой мечтой. Ему захотелось воссоздать новый «Тяп-Ляп» о которым бы снова заговорил весь город.

Он сколотил свою группу довольно быстро, в нее вошли его школьные друзья: Цаплин, Орловский, Лобода, Бондаренко. В последующем к ним примкнули еще несколько молодых ребят, проживающих в их микрорайоне.

Первое, что решили сделать ребята, это подмять под себя Чеховский рынок Казани. Однако, их первая криминальная попытка оказалась не совсем удачной, рынок уже держала группировка «Ометьево», которая намного превосходила их в своей численности.

Вторая попытка группировки Прохорова, была связана с заводом. Они хотели отжать завод, который находился не так далеко от них, у парка Горького. Данная попытка так же не увенчалась успехом. С заводом уже работа группировка с улицы Аделя Кутуя.

Прохор, не сразу понял, что все уже давно поделено и для того, что что-то иметь на жизнь, нужно влиться в состав наиболее крупной группировки. Такой группировкой, оказалась «Аделька».

Детская мечта о лидерстве в городе, об авторитете, подобному авторитету Антипова и Скрябина и другим лидерам «Тяп-Ляп», пришлось на какое-то время забыть.

Группа Прохорова, стала выполнять второстепенную роль в этой группировке. Они часто выезжали в Москву, где выполняли задачи, поставленные им, лидером преступного мира Казани, Ричем. Они громили чеченские торговые точки, терроризировали местных бизнесменов, которые работали с чеченцами и вскоре, о бригаде Прохорова, стали говорить не только в Москве, но и в Казани.

Прохоров стал авторитетным человеком среди ребят не только своей группировки, но и всего района. Теперь, когда он повзрослел, помимо желания лидерства, появилось еще одно желание, которое стало медленно затмевать его детскую мечту, этим желанием были деньги. Он только сейчас начал понимать, могущество денег в этом мире и все его помыслы последнего времени, были связаны с реализацией своей новой мечты.

Он ложился спать и вставал с одной мыслью, с мыслью о больших и легких деньгах.

Прохоров подошел к подъезду дома, и в который уже раз за вечер, снова подумал о своем разговоре с Леонидом.

— Нужно, что-то решать с ним, Орловский уже не тот, каким он был раньше. Сейчас его больше тяготит это пребывание в группировки, чем радует. Просто, он до настоящего времени не решил, как из нее выйти, не обидев своих старых товарищей. По приезду из Москвы, с ним нужно будет серьезно поговорить на эту тему.

Жизнь в Москве, коренным образом отличалась от Казани. Москва стремительно обрастала частным сектором. Кругом, словно грибы после дождя, стали появляться частные рестораны, казенно, кафе. Бизнес, рос, словно на дрожжах.

Казанские группировки, словно вешняя вода, стали постепенно наводнять Москву. Москва, только что пережившая, так называемый Казанский феномен, с опаской озиралась на крепких татарских парней, щеголявших по городу в дорогих спортивных костюмах и кожаных куртках.

Местные московские группировки, еще не достаточно сильные, что бы оказать какое-то сопротивление казанским бригадам, пощипывали лишь тот бизнес, на которые, не обратили внимания, приезжие ребята.

Основными противниками татарских группировок в Москве, были чеченцы, которые раньше казанских бригад вошли в этот громадный мегаполис и успели захватить, все наиболее богатые предприятия и объекты бизнеса.

Бои местного масштаба, шли практически ежедневно, с переменным успехом для сторон. С обеих сторон, имелись жертвы этих криминальных разборок.

Прохоров, вот уже вторую неделю совместно с ребятами, проживал на съемной квартире, на окраине города. Они находились в Москве уже восьмые сутки, однако за все это время, им еще ни разу не далось, поучаствовать, в разборках с чеченцами.