Увидев машины, Прохоров с ребятами, направился к машинам.

Прохоров, подошел к ребятам, которые столпились у крыльца морга и что-то горячо обсуждали. Поздоровавшись с ними, Игорь сообщил им, чтобы они сразу же шли в холодильной камере, где лежат трупы, их товарищей.

— Прохор, их сильно покалечили? Узнать, хоть можно? — спросил его один из парней.

— Все, нормально. — произнес Прохоров. — Лица узнаваемые. Вот только Белый, без головы. Вы попросите врачей, пусть пришьют ему голову, а то, как-то перед матерью будет неудобно.

— Само собой — произнес один из парней. Кто его заберет из морга с отрезанной головой.

— Ну, ладно, пацаны — произнес Игорь, — нам больше здесь делать не чего, мы поехали.

— Слушай Прохор? — поинтересовался у него Цаплин, — ты предупредил ребят, что в автобусе сидят менты?

— Ну, а как ты, сам думаешь? — произнес он и, отвернувшись, стал молча смотреть в окно автомашины.

Несмотря на то, что Игорь сам лично видел обнаженный труп своего товарища, он до сих пор не мог поверить в смерть своего друга.

— Нет, надо заканчивать эти кровавые игры — думал про себя Прохоров. — Нужно срочно найти какое-то доходное дело, которое может прокормить его и родителей. Больше, так рисковать жизнью, нельзя.

Они остановились у дома, в котором снимали комнату. Быстро собрав вещи и расплатившись с хозяином квартиры, они поехали в Измайлово, где сняли в гостинице номер.

Приведя себя в порядок, ребята направились в ресторан, что бы помянуть Бондаренко.

Ребята вошли в ресторан и заняли крайний столик в глубине зала. Не успели они сесть за стол, как к ним подошел официант и принял у них заказ. Обслужили их довольно быстро.

Прохоров, разлил по рюмкам водку и, встав из-за стола, предложил ребятам выпить за упокой души их товарища Бондаренко. Ребята, молча, поднявшись из-за стола, выпили.

— Ну, что, Цаплин — произнес Прохоров, — нет с нами больше нашего школьного приятеля Бондаренко. Я, ведь с ним с первого класса дружил. Это ты, пришел к нам в класс, по-моему, когда мы учились в пятом классе. А, я, знал его, с первого класса.

Я никогда и в мыслях не держал, что мне придется пить на его поминках. Он ведь был таким здоровым, что я да же, не помню, болел ли он когда-то. Ему просто, не было износа.

Прохоров замолчал, и ребятам стало понятно, как ему было тяжело говорить о Бондаренко в прошедшем времени. Ловчеву показалось, что в глазах Прохорова сверкнула скупая мужская слеза, слеза за которую не бывает стыдно мужчинам.

— Да — произнес Цаплин, — природа отмерила ему большую жизнь, а эти зверьки, взяли и нарушили все законы природы. Просто так, взяли и зарезали его, словно свинью.

Ловчев сидел за столом и чувствовал себя немного неловко. Он не достаточно хорошо знал этого молчаливого парня и поэтому, сейчас не знал, что ему нужно говорить в этом случае и как себя вести.

Недалеко от их столика, сидела небольшая компания из четверых человек, один из которых был явно родом с Кавказа. Они о чем-то тихо разговаривали, не привлекая к себе особого внимания посетителей ресторана.

Первым, кавказца заметил Цаплин. Он посмотрел на него, не пытаясь скрыть свою злость и ненависть к нему. Выпив, еще одну рюмку водки Цаплин поднялся из-за стола и направился к столику, за которым сидел кавказец.

— Ты, что, черт не русский, на нас уставился, словно мы витрина магазина? — произнес Цаплин, обращаясь к кавказцу. — Тебе, что от нас нужно?

Сидевшие, за столиком люди, просто оцепенели от подобной наглости со стороны Цаплина. Один из сидевших мужчин, встав из-за стола, начал громко возмущаться, высказывая что-то Цаплину, на смеси русского и английского языка.