Вот, вы мне скажите Игорь, какие у вас старинные храмы в городе? Что молчите, тоже, наверное, не знаете, как и ваши друзья? Стыдно, молодой человек, жить в таком прекрасном городе и не чего не знать о его истории. Один, лишь Петропавловский собор у вас в Казани, может рассказать многое о городе.

Селезнев, сделал небольшую паузу. Он посмотрел, на ребят, словно стараясь угадать, о чем думают эти ребята.

— Скажите, Игорь, вы часто бываете в Москве? — спросил он, обращаясь непосредственно к Игорю.

Вы, не окажите мне небольшую услугу, не привезете ли в следующий раз для меня буклеты ваших монастырей и соборов. Мне, многие мои товарищи обещали это сделать, но так и не привезли. Если все это упирается в деньги, то я готов, авансировать свою просьбу.

Селезнев полез в карман и достал бумажник. Он вытащил из бумажника, две сотенные купюры американских долларов и протянул их Игорю.

— Какой красивый перстень у него на пальце — подумал про себя Прохоров. — Наверняка, стоит больших денег.

Прохоров взял деньги и сунул их в карман спортивной куртки. Игорь, никогда не отказывался от денег, если с ними, добровольно расставались сами владельцы.

— А, как же мы с вами встретимся? — поинтересовался он у Сергея Павловича, где мне вас искать в Москве?

— Вот, вам Игорь, мой телефон, один домашний, другой, мой рабочий. По ним вы, обязательно найдете меня в Москве. Единственно, что я вас попрошу, сделайте обязательно звонок при выезде в Москву, для того, что бы я вас ждал.

Селезнев галантно извинился, встал из-за стола и направился к своему столику.

— С ума, сойти можно? — произнес Цаплин. — Совершенно не знает человека и сразу же двести долларов. Ты, Прохор, видел, сколько у него в бумажнике капусты? Если он с собой столько таскает, то столько у него денег дома?

— Ты, Цаплин, на чужой каравай, рот не разевай — произнес, молчавший все это время, Ловчев.

Это у вас не бывает денег, поэтому, вы и мыслите так, а у них, есть деньги и для них двести долларов, это просто пустяк.

Я вот, посмотрел на этого мужика и сразу же все понял. Этот мужик, цену себе знает. Вы, видели, его перстень? А, я, в отличие от вас, внимательно его рассмотрел. Ему цена, тысяч десять зеленью, а ты, про двести долларов, ведешь речь.

Думаю, что неспроста ребята, он к нам подсел. По видимости, нужно ему, что-то от нас. Игорь, лично мое мнение, лучше с ним не связываться. Скользкий, он какой-то, неприятный.

— Да, брось, ты Вадим. Мы, еще посмотрим, кто из нас круче. А, то, что он скользкий, ты Вадим не переживай. Мы еще, ни таких, как он вертлявых видели.

— Дай Бог, я просто высказал вам свое мнение — произнес недовольно Ловчев. Остальное дело за вами, как говорят, хозяин, барин.

В зале вновь заиграла музыка. Прохоров, встав из-за стола, направился к дальнему столику, где сидела приглянувшаяся ему девушка.

Жанна, так звали девушку, с интересом наблюдала со стороны за Прохоровым, который, не обращая ни какого внимания, на окружающих его людей, направлялся к ней. Его накаченная фигура в спортивной куртке, явно выделялась среди одетых в костюмы, клиентов ресторана.

Глядя на приближающего к ней Игоря, Жанна старалась припомнить, кого из артистов он ей напоминал. Этот разворот головы, темно-русые слегка вьющиеся волосы, напомнили ей известного и популярного в свое время артиста Урбанского.

Игорь, молча, протянул ей свою сильную и большую руку и закружил ее в вальсе. Нужно отдать должное, что Игорь мог свободно вальсировать и этим, он здорово отличался от всех ее друзей, которые, как правило, не умели танцевать вальс.