Они осторожно открыли дверь и вошли во внутренние покои Собора. Прохоров еще ни разу в своей жизни не был в православном храме и увиденное им великолепие внутренних убранств Собора, поразило его до глубины души.

Резной позолоченный иконостас предстал перед ним, во всем своем великолепии. От увиденного иконостаса, у Прохорова, просто свело дыхание. Такого великолепия, он просто не ожидал увидеть в этом соборе.

Постояв минуты три-четыре у входа, они стали медленно перемещаться вдоль стены Собора, увешанной старыми иконами. Они оба с интересом рассматривали иконы, перемещаясь от одной иконы к другой. В храме царил полумрак, до службы оставалось еще достаточно много времени и поэтому, кроме их двоих, в храме находилось еще около десятка прихожан, которые толпились у церковной лавки.

Они остановились у небольшой иконы, риза которой была украшена мелким речным жемчугом. С иконы, на них смотрела Пресвятая Дева Мария с ней детородный мальчик Иисус на руках.

— Красота! — восхищенно произнес Игорь. — Я никогда не думал, что иконы могут быть такими красивыми.

— Игорь! Вот эта икона, висящая на стене, является главной святыней этого собора. Это чудотворная икона Божьей Матери и называется она «Смоленская Седмиозерная».

Эта икона, была перенесена сюда из Кизического монастыря, в здании которого сейчас находится Московский районный военкомат. Специалисты утверждают, что она написана в конце пятнадцатого, в начале шестнадцатого века. Именно, эта икона остановила моровую язву, которая свирепствовала в Казани в шестнадцатом веке и унесла десятки тысяч жителей нашего города.

Я, как-то поинтересовался ее стоимостью у одного из искусствоведов, но тот, так и не мог мне на это ответить. Сказал лишь, что есть вещи, стоимость которых невозможно оценить, как например нельзя оченить воздух, которым мы все дышим.

Они медленно переместились от этой иконы к другой.

— А, вот эта икона Казанской Божьей Матери — произнес Вадим, указывая Игорю на икону, небольшого размера. — Правда, это всего лишь список, то есть копия, но очень и очень дорогая. Ее написали в начале восемнадцатого века. Подлинник, был похищен в начале века из-за дороговизны оклада, который был усыпан крупными бриллиантами и сапфирами. Сам же оклад, был изготовлен из червонного золота. Икону, говорят, воры раскололи, и сожгли в печи.

— А, эта, сколько может стоить? — тихо спросил Вадима Игорь.

— Не знаю, думаю машин десять, а может и больше — так же шепотом ответил ему Вадим.

Они еще побродили по храму минут пятнадцать и вышли на улицу.

Игорь молчал, пораженный, увиденным великолепием. Он, не мог поверить, что такая небольшая по размерам и неброская в глаза икона, может стоить такие большие деньги.

— Расскажи еще, что-нибудь об этом Соборе? — попросил его Игорь. — Ты знаешь, я просто в шоке, от твоего рассказа.

— Слушай — продолжил свой рассказ Вадим. — Говорят, что в начале двадцатых годов, когда большевики стали изымать у церкви ценности, единственный Собор, который не передал им эти ценности, был Собор Святого Петра и Павла.

Служащие Собора, сумели за ночь спрятать эти ценности так, что их так и не смогли найти большевики.

Я, как-то слышал от знающих людей, что ценности спрятали за каким-то камнем, который лежит в основе всего этого строения. Стоит его вытащить, как все это здание, моментально разрушится. Как выглядит из себя этот камень, не знает ни кто. Говорят, что многие пытались его отыскать, но у них, ничего путного, не получилось.

— Вадим! Откуда это ты, все знаешь? Я живу в Казани с самого рождения, и этого никогда не знал?

— Ничего удивительного Игорь, в этом нет. Просто я учусь на историческом факультете КГУ, да и у меня товарищ по школе был, у которого отец этом Соборе до сих порработает старостой.