— Чего, удивляешься? Он сам нам только, что рассказывал, что у него что-то с башкой. Видно по пьянке, его и замыкает.

Ребята перенесли его обездвиженное алкоголем тело на топчан и стали собираться уходить из сторожки. Неожиданно дверь помещения открылась, и в дверях показался мужчина.

— Всем, оставаться на местах! Стоять! — произнес он голосом, не терпящим возражение. Кому говорю, стоять или конвой откроет стрельбу на поражение!

Ребята, как по команде замерли, и стали с интересом рассматривать этого нового для них персонажа.

— Вы, кто такие? — спросил он строго у Прохорова, — что вы здесь делали?

Прохоров улыбнулся и вежливо, стараясь не обидеть этого полупьяного мужчину, произнес:

— Мы, здесь дяденька, без вас пили водку. Если хотите тоже выпить, то там, на столе, еще есть водка, можете ее допить.

— Вот, это ответ, настоящего мужчины! — произнес незнакомец. — Меня зовут Михаил, я здесь работаю вместе с Сорокиным, сторожем.

Михаил, отодвинул рукой Прохорова и, не обращая внимания, на остальных ребят, направился прямо к столу.

Ребята, молча, вышли из помещения и, постояв у входа минуту другую, направились домой.

Сегодняшнее утро началось для меня необычно. Утром меня вызвал к себе начальник управления.

Когда я вошел в его кабинет, то интуитивно почувствовал, нависшую надо мной угрозу.

— Скажите, Виктор Николаевич — произнес он. — Вы когда укомплектуете свой отдел?

— Думаю, что в течение десяти дней, полностью закрою имеющиеся вакансии — произнес я.

— Мне, не нравится ваш подход, к этому вопросу. Вы, на что надеетесь, что я, лично займусь комплектованием вашего подразделения?

— Извините Рустем Эдуардович. Я не вижу в этом необходимости. Люди, в принципе, уже подобраны и ждут приказа о переводе. Вы, же знаете, что я бы уже давно закрыл эти вакансии, если бы не ваши решения о том, что ранее представленные мной кандидатуры, не подходят для работы в нашем управлении.

Хафизов, посмотрел на меня своим оценивающим взглядом, словно прикидывая про себя, стоит ли ему и дальше продолжать этот разговор со мной или нет и, махнув рукой, произнес:

— Я, понимаю вас, Виктор Николаевич, что вам намного проще прикрыться от критики своей работы, при таком раскладе дел. Я, мол, не могу этого сделать, так как у меня нет людей, а руководство управления, не дает мне возможность укомплектоваться. Однако, вы глубоко ошибаетесь по этому поводу, я не намерен больше делать вам ни каких поблажек.

Я стоял и молчал, выслушивая его претензии ко мне, так как отлично понимал, что эти претензии по сути своей, необоснованны и просто высосаны им из пальца. За последние две недели, я дважды представлял начальнику управления кандидатов на вакантные адреса, и дважды они были отклонены им, без объяснения мне, причин отказа.

Выслушав его, я вышел из кабинета и направился на свое рабочие место. Не успел я сесть за стол, как в кабинет вошел Балаганин и по старой привычке, сел на свой любимый стул.

— Я, что-то не понимаю, этого Хафизова. Он, что на тебя стал наезжать, больше разве в нашем управлении, не на кого?

— А, откуда ты, об этом знаешь или просто догадываешься? — поинтересовался я у него.

Балаганин посмотрел на меня и произнес:

— Шеф, я давно работаю с тобой, и многому от тебя научился. Твое лицо сейчас, как открытая книга, читай, не хочу.

Я невольно улыбнулся, давая ему понять, что он не ошибся в своих предположениях. Почувствовав в себе уверенность, Стас продолжил:

— Я смотрю, он нашего начальника вообще не замечает, словно того и нет, и в последнее время, общается только со мной.