Сейчас, Прохорова, радовало лишь одно, что Вадим не отказался от этой затеи сразу, а это свидетельствовало о том, что он при определенных условиях, обязательно присоединится к нему и пойдет на это дело.

Вадим остановил автомашину около дома Прохорова. Игорь вышел из автомашины и, наклонившись к Вадиму, произнес:

— Слушай Вадим, а если эту операцию хорошо подготовить, ты примешь в ней участие?

Вадим улыбнулся.

— Насколько, я тебя понял Игорь, теперь нам будет нужен мой школьный приятель, сын старосты Собора. С него и начнем подготовку к этой операции. Без него, мы как без рук.

— Ты, знаешь, я был больше чем уверен, что ты, меня не бросишь в этом деле. Я полностью доверяюсь тебе в организации этой акции. Теперь, ты у нас главный специалистпо этому делу, и тебе решать, что необходимо нам всем делать — произнес Игорь.

Игорь протянул свою руку Вадиму, который сжал ее в крепком рукопожатии. Ребята договорились вечером встретиться в «Грот — Баре» и обсудить этот план втроем. Ударив по рукам, они разошлись.

Вечером этого же дня, они все втроем, встретились в баре. Как и предполагал Вадим, Цаплин, выслушав предложение Прохорова, не в шутку испугался. Хотя внешне Цаплин не показывал своего страха, его всего трясло, словно ему только что удалось чудом избежать столкновения с машиной.

— Мужики, это вы, что серьезно или просто, так разыгрываете меня, как лоха? Это, что еще за очередная проверка? — произнес Цаплин.

Цаплин родился в семье, где чтили и уважали православие. В их семье не было фанатично верующих в Бога людей, но семья, а особенно его мать, не пропускала ни одного большого религиозного праздника. Она, исправно, хотя бы раз в месяц, посещала службу в храме, подавала поминальные записки об умерших родственниках. Сам Цаплин, жил совершенно другой жизнью. Он не верил в Бога, но, и не отрицал его наличия. Он больше верил своим друзьям, удаче, чем невидимому ему Богу.

Однако, предложение об кражи икон из храма, поставило его в глубокий стопор. От одной только мысли о краже из Собора, Цаплину стало страшно. Он, не боялся кары Господней, его больше пугала кара земная, в лице своей матери и родных, которые больше, чем он уверен, никогда не простят ему, это богохульство.

— Ты, что, Цаплин, замерз, что ли? Может ты, уже от страха, наделал в штаны? — произнес, шутя Игорь.

Цаплин, оторвал свой взгляд от стоявшей на столе кружки с пивом и посмотрел на Игоря.

Прохоров, так же пристально посмотрел на Цаплина, не отрывая от него своего взгляда. Наконец, их взгляды сошлись. Они с минуту вглядывались в глаза друг друга, стараясь, перебороть друг друга. Первым не выдержал взгляда Цаплин. Он опустил свои глаза в землю и продолжал молчать, не зная, что ответить Прохорову на сделанное ему предложение.

Видя его не решительность, на помощь Прохорову, пришел Вадим.

— Ты, это чего, испугался Цаплин? — произнес Вадим. Ты, лучше выслушай Прохора до конца, а уж потом, принимай решение, пойдешь с нами или спрячешься в маминой юбке.

Цаплина, явно задела эта фраза, сказанная в его адрес, Вадимом. Еще ни кто из тех людей, что знали Цаплина, не могли его обвинить в трусости. Он с обидой посмотрел на Вадима и Прохорова, смерив их своим презрительным взглядом.

— Чья бы, корова мычала, а твоя бы Вадим, молчала. Мы еще посмотрим, кто у нас первый спрячется в кустах, когда заварится вся эта канитель?

Прохор, дружески похлопал Цаплина по плечу и понимающе произнес, своим миролюбивым голосом:

— Пока, все ясно мужики, Володька с нами. Я, почему-то, всегда верил ему и он, я больше, чем уверен, нас не подведет и в этот раз.

Ребята заказали еще пиво, и пока официант, исполнял их заказ, Игорь продолжил:

— Слушай, Вадим, кровь из носа, но ты должен узнать настоящую цену этим иконам.