У него еще оставалось какое-то время, отказаться от всей этой затеи, но блеск денег, парализовал его возможность мыслить реальными категориями.

Только сейчас и не минутой раньше, до него дошло, что Селезнев предложил, а он как бы согласился, совершить кражу икон из Собора. От этой простой догадки, Прохорову стало, как-то не по себе и его бросило в жар. Он, молча, потянулся за фужером и сделал глоток минеральной воды. Еще совсем недавно, он грезил деньгами, а теперь, он почему-то испугался предложенных Селезневым денег. За столом повисла тягучая пауза.

— Я, вижу Игорек, что вы еще не созрели до этого разговора. Вы видно рассчитывали на то, что я заплачу вам большие деньги за эти буклеты? Игорек, деньги надо зарабатывать, а не выпрашивать?

Селезнев выпил еще рюмку коньяка и стал прощаться с Игорем.

— Вы не переживайте, в отношении своего безденежья, я за все уже заплатил. Отдыхайте Игорек, и подумайте над моим предложением. Больше вы Игорь, нигде не заработаете таких больших денег. Если надумаете, то позвоните, мой телефон у вас есть.

Селезнев не спеша, вышел из зала и моментально исчез в толпе приезжих. Игорь остался один за столом, обдумывая предложение Селезнева

Я сидел за рабочим столом, на котором лежали два рапорта о переводе начальника отдела «А» в Приволжский отдел милиции и старшего оперуполномоченного этого же отдела в Бауманский отдел милиции.

Я еще вчера от ребят слышал, что между Хафизовым и начальником отдела «А» Панариным произошел серьезный разговор, итогом которого послужил лежавший на моем столе рапорт Панарина.

Олег Панарин, в принципе неплохой парень и отличный специалист всего дела, ранее уже работал под руководством Хафизова в Вахитовском отделе милиции, где они серьезно поругались и стали, чуть ли заклятыми врагами между собой. Неожиданно для их обоих, через три года, судьба их снова свела вместе в одном управлении.

Увидев в зале совещаний Хафизова и догадавшись, что именно его будут представлять на должность руководителя управления, Панарин понял, что ему срочно нужно подыскивать новое место работы.

Его предположения, вскоре полностью подтвердились. Вчера вечером его вызвал к себе Хафизов и предложил ему уйти из управления добровольно. Таким образом, я лишился неплохого начальника отдела «А».

По аналогичному сценарию, прошла и беседа, старшего оперуполномоченного Марченко и Усманова, который так же, как и Панарин, ранее работал в подразделении по борьбе с угонами и кражами автотранспорта под руководством Усманова.

— Ну, что, Абрамов — подумал я, искоса поглядывая на лежавшие, на столе рапорта, — приходится все начинать сначала. Опять искать надежных и хороших сотрудников, по-новому, формировать коллектив.

Взяв в руки рапорта о переводе сотрудников отдела «А», я направился в кабинет Хафизова. Как не странно, но в кабинете у него сидел все тот же Усманов.

— Когда он только работает? — подумал я, посматривая на Усманова. — Как не зайдешь к начальнику управления, всегда столкнешься с Усмановым.

Я поздоровался с ними и положил на стол рапорта Панарина и Марченко.

— Что, это? — спросил меня Хафизов.

— Это рапорта о переводе двух моих сотрудников из отдела «А» в другие подразделения. Скажите, пожалуйста — произнес я, — с кем вы собираетесь работать дальше? Вы, же знаете, что эти люди уходят из управления, по вашим настоятельным просьбам?

Скажите, это, на каком основании, товарищ Усманов, который без году неделя, работает в управлении, начинает увольнять моих подчиненных? Не его подчиненных, а моих? Кто ему дал подобное право?

Хафизов и Усманов в какой-то миг растерялись и растерянно посмотрели друг на друга.

— Виктор Николаевич! Не нужно шуметь, мы не на ярмарке.