Почему бы, не отдать эту машину товарищу Усманову? Это будет, на мой взгляд, вполне правильно и справедливо.

Сейчас у Усманова есть постоянный водитель и пусть он займется приемкой этой автомашины.

С другой стороны, я готов передать свою автомашину Усманову в любой момент, если возникнет необходимость выезда на совершенное преступление. Однако, катать его супругу по магазинам, я думаю, он сможет и на той автомашине, которую примет, его водитель…

Я высказал это открыто, так как это, не являлось большим секретом среди сотрудников уголовного розыска, которые за спиной Усманова часто обсуждали эту проблему, когда они не могли выехать на место совершение преступления лишь по одной причине, что служебная автомашина, была задействована его женой для поездки по магазинам.

Усманов, молча, сидел на стуле, проявляя небывалую для себя выдержку. Лицо его покраснело, а на скулах появились желваки, которые свидетельствовали о том, что он принимает все силы, что бы сдержать себя.

Хафизов перевел свой взгляд с меня на Усманова, давая понять, что сейчас только от него самого зависит исход этого вопроса. Однако, несмотря на мое резкое высказывание в его адрес, Усманов продолжал молчать. Он не стал вступать в открытую конфронтацию со мной. В этот момент, он реально понимал, что сила убеждения, находится на моей стороне.

— Ну, что я могу сказать по этому вопросу — произнес примирительно Хафизов, — пусть пока все остается по-прежнему. Усманов займется приемкой той автомашины, а вы, будете использовать свою старую автомашину. Если у вас нет дольше ни каких предложений, то все свободны.

Я повернулся и вышел из кабинета, а Усманов остался в кабинете начальника управления.

— Вот, ты и нажил себе еще одного смертельного врага в своем непосредственном окружении — подумал я, открывая дверь своего кабинета. — Теперь, эти люди будут делать все, что бы каким-то путем опорочить тебя в лице руководства министерства. А, это значит Абрамов, нужно построить свою работу таким образом, что бы ни один проверяющий когда-либо твою работу не нашел бы причин, что бы щелкнуть тебе по носу.

Прохоров сидел дома и пытался дозвониться до Селезнева Сергея Павловича. Однако, ни один из записанных им телефонов, почему-то, не отвечал. Уже теряя, надежду, что ему удастся сегодня дозвониться до Селезнева, Игорь еще раз набрал один из его телефонов. Раздался щелчок и Игорь услышал незнакомый ему мужской голос.

— Извините, мне бы Сергей Павловича — произнес Игорь — Он попросил меня связаться с ним, в случае моего выезда в Москву.

На том конце провода, повисла тишина, а затем, мужской голос произнес:

— А, если не секрет, кто интересуется Селезневым?

— Моя фамилия Прохоров, я из Казани. Мы познакомились с Сергеем Павловичем в ресторане, и он сам дал мне этот номер телефона — произнес Игорь.

— Понятно — произнес голос. — Вы сейчас, с какого номера телефона мне звоните?

Прохоров на минуту замешкался и растеряно произнес:

— А, черт его знает, какой здесь номер. Я нахожусь в номере гостиницы, здесь уже в Москве, в Измайлове. Мой номер 627. Гостиница та, в ресторане которой, мы с ним и познакомились.

— Все понятно. Будьте на месте, в течение получаса, с вами свяжутся по этому телефону.

Игорь положил трубу и с чувством облегчения, присел на кровать. Отправляясь в Москву, он не даже не предполагал, что с Селезневым будет так трудно связаться на месте.

— Осторожный — подумал про него Прохоров, — наверняка не раз нагревали, вот и кроется, от всяких случайных знакомых.

Не прошло и двадцати минут, как стоящий на тумбе телефон, зазвонил своим противным звонком.