Дастин Клаймер резко ударил прикладом М4 по шее неповоротливого Коупа. Капрал свалился со стула и захрипел.

Огден выстрелил дважды. Первая пуля прошла мимо. Вторая поразила доктора Харпера прямо в лоб, в то время как Брэд провел подсечку. Нянька Брэд был большим, сильным и молодым солдатом, и его прием застал полковника врасплох. Когда они оба рухнули на пол, Огден краем глаза увидел, как к ним уже спешит Клаймер. Огден попытался направить на него пистолет, но Брэд крепко ухватил его за запястье. Большим пальцем свободной руки полковник с силой ткнул в правый глаз Брэда. Глазное яблоко треснуло, и жидкость брызнула прямо ему на руку.

Но Нянька Брэд не ослабил хватку.

Он даже не перестал улыбаться.

Еще одна рука вырвала у него оружие. Что-то врезалось ему в живот, и в ту же секунду стало трудно дышать. Огден пробовал ударить, но он не мог противостоять навалившимся на него двум молодым и сильным солдатам…

В тусклом свете он увидел перед собой лицо Клаймера.

— Сэр! — кричал Клаймер. — Я хочу исправить ваше мышление, сэр!

Огден почувствовал, как его голову схватили и держат так, чтобы он не мог никуда ее повернуть. Дастин навалился ему на грудь. Правой рукой он надавил на лоб полковника, прижимая его голову к земле. Другой рукой солдат схватил его за подбородок и с силой раскрыл рот.

Потом Клаймер, тяжело дыша, наклонился вперед, подобравшись к самым губам Огдена…

Что ты делаешь, ублюдок? Огден хотел это сказать, но он не мог толком ни дышать, ни пошевелить губами. Из его глотки вырывались лишь судорожные хрипы.

Полковник Чарльз Огден увидел язык Клаймера. Он был раздут и покрыт синими язвочками.

Синими треугольными язвочками…

Он почувствовал прикосновение губ Дастина, ощутил, как язык мерзавца проник к нему в рот. Потрясенный, Огден еще раз попробовал вырваться. Он попытался укусить, но не смог: сильная рука солдата крепко держала его челюсть.

Полковник почувствовал горячий и влажный язык Клаймера, который, извиваясь, начал шарить у него во рту. Ему показалось, что в его слизистые разом впились тысячи острых игл.

Потом во рту возникло сильное жжение.

Солдат присел, посмотрел на него, обтер ладонью губы Огдена и улыбнулся.

— Ну, вот! Теперь уже скоро, сэр, — сказал Дастин. — Очень скоро…

— Господин Дженкинс, мы еще не приехали?

— Думаю, что уже скоро, Челси, — сказал Марк.

Девочка устала от дороги. Она точно соблюдала маршрут по карте. Долгий путь из Гэйлорда, потом бесконечные блуждания в поисках подходящего места. «Виннебаго» двигался по совершенно пустой и безлюдной Сент-Обин-стрит. Яркий свет фар выхватывал силуэты брошенных домов и выбоины в асфальте. Легкий ветерок разносил хлопья снега, невидимые до тех пор, пока они не попадали под свет фар. Несмотря на толстый слой снега, повсюду был виден мусор: газеты, пластиковые мешки, доски, груды битого кирпича и штукатурки.

— Вы хотели попасть в какое-нибудь скрытое и уединенное место, — сказал господин Дженкинс. — Думаю, этот город нам вполне подойдет. Мы в Детройте.

— Тут никого нет, — сказала мама. — Похоже на заброшенный район. А я-то думала, что мы встретим хотя бы бездомных или скваттеров.

— Зимой здесь очень трудно, — объяснил господин Дженкинс. — Похоже, в зданиях нет электричества, а значит, очень холодно, если не разводить огонь.

— А как насчет грабителей и бандитов? — спросила мама. — Можем ли мы чувствовать себя в безопасности?

Марк пожал плечами.

— Вполне. Поглядите вокруг. Что здесь делать бандитам? Разве что отмораживать себе задницы.