Пробы из волдырей Джона Доу выглядели аналогично, но имели одно существенное отличие. Если ползающая нервная клетка была гибкой и обтекаемой, то пыльца Джона Доу выглядела рыхлой и… ворсистой. Она двигалась только тогда, когда оседала на чем-то, потом как-то неуклюже застывала, что говорило о внутренней жесткости.

Под микроскопом Маргарет разглядела причину этой «ворсистости»: из жестких дендритов торчали сотни крошечных волосков. Это напомнило Маргарет о пушистых семенах одуванчиков.

— Вот как распространяется зараза, — вздохнув, сказала она. — Переносится воздушными потоками, а потом оседает на каком-нибудь подвернувшемся организме. Цепляется за него.

— После этого оно проникает внутрь, — добавил Дэн. — Очутившись под кожей, семя превращается в ползуна — такого, как слева. Господи, каков же у них диапазон распространения?

Маргарет не хотелось даже задумываться над этим, но ответ она уже знала.

— Зависит от воздушных течений и ветров, — сказала она. Подумать только: достаточно лишь хорошего ветерка, и локальная инфекция может запросто перерасти в широкомасштабную пандемию…

Жаль, что рядом нет Эймоса. Он ведь был как раз паразитологом. И быстро оценил бы диапазон распространения и механизм заражения. Однако Ханта не вернуть, причем именно из-за тех тварей, которых она сейчас наблюдает на экране.

— Теперь займемся тестами, — сказала она. — Передай сюда все образцы.

Дэн подошел к настенному экрану и нажал несколько клавиш. Картинка тут же сменилась: на экране появилось двадцать пять небольших иконок-изображений, превратив его в своеобразную шахматную доску.

Эти клетки воображаемой шахматной доски обозначали двадцать пять возможных способов уничтожения ползунов. Теперь можно было попробовать их одновременно на ползунах и семенах «одуванчиков».

Непоправимый вред цитоскелетным структурам могли нанести едкие среды, высокая температура, холод, антибиотики, собственные лейкоциты Санчеса и еще шесть видов других химических веществ.

Среди двадцати пяти вариантов наверняка был и тот, с помощью которого можно было спасти патрульного Санчеса и тем самым отыскать ключ к победе над инфекцией в целом.

Должен быть…

— Ладно, — сказала Маргарет. — Давай теперь выясним, чем можно прикончить маленьких ублюдков.

Чарльз Огден стоял возле маленького телевизора в «Виннебаго» и смотрел новости. С каждым словом диктора он злился все сильнее. И с каждым словом в нем крепло желание расправиться с врагами Бога. Эх, если бы он только приехал раньше! Он ни за что не допустил бы, чтобы Дженкинс так рисковал во время своей пешей прогулки в «Макдоналдс». Прогулки, ставшей для него последней.

— Вот запись, сделанная сегодня утром, — объявил диктор. — Полицейские обследовали два трупа, обнаруженные на Орлинс-стрит. По неподтвержденным сведениям, на одном из тел найдены плотоядные бактерии, которые уже ранее были обнаружены в нескольких местах в Мичигане, в том числе в Гэйлорде, где стали причиной по крайней мере двух смертельных случаев. Служба национальной безопасности повысила уровень тревоги до оранжевого, хотя, по их словам, никаких признаков причастности к этому международных террористов нет. В районе Детройта до сих пор действует полетный карантин, и как только он будет снят, мы начнем свои традиционные воздушные репортажи.

Огден отключил звук. На экране была видна часть Орлинс-стрит, множество полицейских, белые фургоны Центра контроля заболеваний и… два трейлера.