Дью откинулся назад и закатил глаза.

— Что это за Международный Геморрой в День святого Филлипса? У меня только что состоялся крайне неприятный разговор с Мюрреем. Так что большое спасибо!

— Отлично, — напряглась Маргарет. — И что же нам сказал бесстрашный лидер?

— То же, что и ты. Что я, видите ли, должен отыскать способ договориться с Доуси. Знакомая песня, не правда ли?

Маргарет наклонилась вперед, поставив локти на стол. Взяв вилку, она пригрозила Дью.

— Вспомни: ты угрожал Перри, но ничего из этого не вышло. Ты хотел его обмануть, следил за ним, пытаясь нейтрализовать, чтобы он не успел прикончить носителей. Но опять ничего не вышло. А ты пытался хоть раз отнестись к нему по-человечески?

— По-человечески? — повторил Дью, повышая голос. Он указал на Милнера и Баумгартнера. — Взгляни-ка на их лица, Марго, а потом скажи мне еще раз, что нужно погладить Перри Доуси по головке и быть с ним поласковее.

Маргарет удивленно приподняла брови.

— А что, позволь спросить, эти двое собирались сделать, когда догнали Перри? Ты у них случайно не поинтересовался, Дью?

Филлипс промолчал.

— Ну что? Нечего ответить?

— У них был приказ применить «Тазеры», — проскрежетал сквозь зубы Дью.

— И что потом?

Филлипс отвернулся.

— Потом заковать в наручники и вколоть ему хорошую дозу успокоительного.

Маргарет лишь кивнула и улыбнулась.

Эта женщина слишком проницательна…

— Ты всегда была к нему добра, — с недовольством заметил Дью. — Ну, и помогло ли это нам хоть немного?

— Я все-таки женщина. Возможно, для тебя это новость, но Перри не слишком высокого мнения о женском поле. Когда он поправлялся после операции, я потратила на него много времени. Целыми днями его обхаживала, а он тоже был весьма почтителен и вежлив со мной. Но повлиять на него не удалось.

— Он женофоб, — сказал Дью. — Знаешь, я потрясен.

Маргарет кивнула.

— И у нас нет в распоряжении нескольких месяцев для групповой психотерапии, чтобы, наконец, до него достучаться. Если мы хотим это сделать сейчас, нужно наладить контакт немедленно.

— Так что ты от меня хочешь, Монтойя? — спросил Дью. — Чтобы я с ним сыграл партию в покер?

— Нет, — ответила Маргарет. — Будь проще. Ты не приглашал его к нам на завтрак?

Дью рассеянно заморгал. Такой вариант не приходил ему в голову!

— Хм… — проговорил Отто Кларенс. — Я никогда не думал об этом.

— Еще бы! — сказал Эймос. — С этим парнем я за один стол не сяду. Он вполне может принять меня за буррито.

— Ты хотел сказать — за горку блинчиков, — пошутил Отто.

— Мне нужно поменять заказ, — сказал Эймос. — Может быть, я закажу себе шварцвальдской ветчины и… спущу ее в унитаз.

— Браво, Эймос, — улыбнулся Отто. — Ты, наверное, так расстроен, потому что сидишь слишком низко? Может быть, попросить, чтобы принесли детское сиденье?

— Я уже миллион раз это слышал.

Дью нагнулся, слегка сжал локоть Маргарет, затем встал из-за стола.

— Куда ты? — спросил Эймос.

— Пойду справлюсь у Перри, захочет ли он присоединиться к нам на завтрак, — ответил Дью.