— Ну, как бы тебе объяснить… взгляни сначала на себя, потом на него. Ни здравым смыслом, ни, тем более, грубостью от него ничего не добьешься. Ну застрелишь ты его, и что дальше? Силовые способы ты уже пробовал.

Дью не спеша сунул в одну кобуру один пистолет, в другую — второй. Остальное оружие он распределил по потайным карманам в одежде.

— Док, занимались бы вы лучше своей медициной! А от меня отстаньте, ладно?

Она улыбнулась так же, как и в прошлый раз, затем пожала плечами.

— Как скажешь. Что же предпримем дальше?

— Сначала закончим наши дела здесь. Затем, я думаю, переберемся куда-нибудь поближе к Чикаго.

Пока еще не было четкой схемы расположения четырех новых врат. В этом смысле логичной отправной точкой был именно район Чикаго, откуда можно было относительно быстро добраться до Висконсина, Мичигана, Индианы и Огайо.

— Как насчет того, чтобы твой Маргомобиль поскорее задраил люки, док? — сказал Дью. — Надо, чтобы вы убрались отсюда до того, как местные репортеры перестанут вещать о банде белых расистов, которую накрыли в Маринеску, и поймут, что где-то назревает еще одна заварушка.

Он открыл ей дверь и жестом указал на выход. Маргарет вышла из номера, за ней последовал Филлипс.

— Дядя Донни, садись здесь, — сказала Челси. Она хлопнула рукой по средней подушке на диване. На этом месте обычно сидел папа, но дядя Донни был гостем. Обычно она сидела у папы на коленях. Дядю она давно не видела. С тех пор, как он переехал в Питтсбург. Бетти она тоже не видела.

Двоюродная сестра хорошенькая. Она уже проколола себе уши. Папа не разрешал Челси прокалывать уши. Он сказал, что, может быть, позволит через несколько лет. А год тянулся так долго. Несколько лет?! Челси даже представить себе не могла, что придется столько ждать. Ей, наверное, вообще не суждено проколоть свои уши. И она никогда не станет такой же симпатичной, как Бетти.

Дядя Донни уселся на среднюю подушку.

— Прямо здесь, дорогая?

— Да, — сказала Челси. — Прямо здесь. Но чтобы сидеть здесь, ты должен заплатить пошлину.

— Что еще за пошлина?

— Ты должен со мной почмокаться! — подмигнула Челси.

Довольный дядя Донни приподнял ее с пола.

— Готова?

Девочка кивнула. Оба весело улыбнулись, вытянули губы вперед и громко чмокнули друг друга. Дядя Донни посадил племянницу слева от себя. Но Челси немедленно вскарабкалась к нему на колени.

Бетти улыбнулась и села на подушку справа от них.

— Боже мой, какая прелесть! Вами не налюбуешься, — сказала она и наклонилась к Челси. — А со мной почмокаешься?

Девочка с удовольствием выдала новую порцию поцелуйчиков.

Ее папа присел на подушке слева. Взяв в руки пульт, он принялся переключать каналы. Мультики на экране сменились картинкой баскетбольной площадки и заполненных трибун.

Челси захлопала в ладоши, затем прижалась к груди дяди Донни.

Он слегка потряс ее за плечи.

— Милая моя, а ты знаешь, что сейчас за время?

Девочка проверила свои часики «Микки Маус». Большая стрелка указывала на число «одиннадцать», маленькая — на «единичку». Значит, сейчас…

— Нет, я не о часовом времени, — поправил дядя Донни. — Я об игре, Челси. Сейчас у нас…

Челси глубоко вдохнула, выпрямилась, а потом вместе с дядей воскликнула:

— Баскетбол в Детройте!!!

Она еще раз обняла дядю.

— Дядя Донни, скажи, а кто у тебя самый любимый игрок в «Детройт Пистонс»?

— Гм… — задумался Дональд.