— Дью, ты не понимаешь…

— Что, эти твари строят новые врата?

Перри задумался на секунду, затем покачал головой.

— Ты слышишь новые голоса?

Тот снова задумался.

— Отчасти. Да, какие-то голоса, но я не могу разобрать слов.

— Никаких слов, — повторил Дью. — То есть ты уверен, что они не говорят о вратах?

Доуси кивнул.

— Хорошо, — сказал Филлипс. — Тогда давай отложим это на несколько минут и обратимся к более насущной теме.

— Но я…

— Закрой-ка рот, гребаный недоумок!

Перри посмотрел ему в глаза, затем улыбнулся.

— Понимаю, — медленно проговорил он. — Мы, видимо, собираемся прослушать лекцию о моем поведении? Но, знаешь, я что-то не в настроении выслушивать нотации…

— Правильно, — кивнул Дью. — Только мне глубоко наплевать на твое настроение, Доуси. Твоим дерьмом я уже сыт по горло. Отныне будешь действовать с нами сообща, уяснил?

Перри наклонился вперед и положил руки на деревянный стол.

— Я позову тебя, когда ты мне понадобишься, не раньше, — прищурившись, заметил он. — Я не могу командовать кучей армейских задниц с оружием и вертолетами. Ты можешь. А в остальном твои услуги, в общем-то, не нужны, поэтому постарайся быть умницей и делать то, что я тебе говорю.

Дью чувствовал, что самообладание потихоньку покидает его. Оно куда-то уходит — в самый дальний уголок мозга. И сможет ли он теперь вообще его обрести — неизвестно. Как неизвестно и то, выйдет ли он отсюда живым…

— Скажи-ка мне, — нахмурился Доуси. — Я что-то не вижу на улице новенького «Мустанга». Почему задержка?

— Ты просто ублюдочный пацан в теле взрослого парня, — сквозь зубы проговорил Дью.

— Но ты-то ведь ни черта с этим не поделаешь.

— Нет, вы только послушайте! — воскликнул Дью. — Предположим, тебе не повезло и пришлось помучиться. И что? Неужели весь мир должен теперь тебе леденец на палочке?

— Да, правильно. Вот именно — леденец на палочке! По крайней мере, правительство точно у меня в должниках. Где оно было, когда я проходил через ад? Где был ты, когда паразиты поедали меня изнутри?

— Но ты же выжил, — заметил Дью.

— Я — единственный, кто остался в живых! — Перри перешел на крик. — Потому что я боролся. Потому что у меня есть стержень, дисциплина. Тебе бы она тоже не помешала.

Дью рассмеялся.

— Хочешь дисциплины? Я мог бы преподать тебе хороший урок.

— Что, возьмешь и пристрелишь меня? — злобно ухмыльнулся Перри. — Стреляй, чего же ты ждешь? Это единственный способ заткнуть мне рот. Без пистолета ты гроша ломаного не стоишь, старик.

Все, он его достал! Сейчас схватка уже казалась неизбежным итогом этой словесной перепалки. Ему нужно лишь продолжить нажимать на эти невидимые кнопки и вывести Доуси из себя. Разъярить его.

— Ты имеешь в виду это? — Дью вытащил старый «кольт» 45-го калибра из плечевой кобуры. Он извлек обойму и поднял оружие, чтобы показать, что в патроннике нет патрона. После чего положил пистолет на стол. Правой рукой он поднял обойму и большим пальцем начал поочередно выталкивать патроны. Первый, второй… седьмой. Опустошая обойму, Филлипс смотрел прямо в глаза Перри. Он взял последний патрон, отшвырнул обойму и начал подбрасывать патрон в ладони.

— Вот, смотри! Теперь я безоружен, — сказал Дью.