Ему захотелось снова заснуть…

Следующий приступ заставил его бессильно растянуться на тротуаре. Изо рта вновь хлынула кровь вперемешку с кусками чего-то черного. Внутри у него что-то испортилось, сломалось. Он понял это не потому, что резко усилилась боль. Мышцы его живота, казалось, внезапно расслабились, как будто он был обернут тугой резинкой, которую кто-то вдруг перерезал.

Он все еще слышал, как где-то рядом кричит дочь.

В последнюю секунду у него в голове мелькнула надежда, что ко времени окончания школы, когда надо будет позировать для фото с одноклассниками, ее личико станет чистым и гладким…

Проснувшись, Чеффи Джоунс обнаружил, что лежит под ковром в гостиной.

Он был заражен двумя типами инфекции. Один участок заражения был на левой ключице, другой — под кадыком. Кожа между ними почернела и провисла. Начался некроз, он, словно спрут, подбирался к лицу, двигался вниз по груди и проник в горло…

Прежде чем умереть, Чеффи успел с трудом откинуть ковер и удивиться, отчего это ему так плохо. Пока он спал, сонная артерия в результате апоптоза ослабла и не выдержала. Сначала в ней образовалась крошечная дырочка, и оттуда потихоньку начала вытекать кровь. Чеффи было так больно, что он даже не понял, что происходит. К первому крошечному отверстию добавилось еще одно, потом третье, после чего тонкая стенка артерии не выдержала кровяного давления, и в ней образовалась дырка размером с крупную монету.

Кровь хлынула наружу через горло. Несколько тонких струек вытекали через трещины в омертвевших тканях, но большая часть крови стала вытекать прямо во внутренности. Когда Чеффи судорожно попытался вдохнуть, во рту у него забулькало. Кровь заполнила альвеолы, и вскоре легкие уже не могли всасывать кислород.

Кричать он не мог, потому что голосовые связки разложились еще до того, как отказала сонная артерия. Он смог доковылять до двери и открыть ее, потом рухнул на пол. Джоунс попытался ползти, но у него это тоже не получилось. И не могло получиться, ведь без кислорода мышцы очень быстро прекратили функционировать. Он встал на колени, изо всех сил пытаясь удержаться за дверь, затем снова упал.

Чеффи Джоунс перестал двигаться. Он захлебнулся в собственной крови.

Цепная реакция апоптоза продолжалась.

Орбитал перестроил вероятностные таблицы и запускал один сценарий за другим. Мозг ребенка передал четкий сигнал. У девочки должно хватить сил для следующего этапа новой стратегии. А если не хватит, есть другой ребенок. Он не так развит, как Челси, но быстро приходит в норму. Вместе они бы обеспечили всю наземную мозговую силу, которая требовалась Орбиталу для управления защитниками.

Если, конечно, до них не доберется сукин сын, ведь он нашел всех остальных…

Биосвязь с новым штаммом показывала, что выращивание мышечных волокон в организме каждого хозяина было чересчур рискованно. Слишком велика вероятность получения большого количества поврежденных стволовых клеток.

У проблемы оказалось простое решение: векторами-переносчиками инфекции станут дети. В их организмах успешно развивались модифицированные мышечные волокна, способные впоследствии самостоятельно расщепляться и размножаться. Стоит ввести эти волокна в новых хозяев, и инфекция начнет быстро распространяться.

Это решило одну проблему — по созданию защитников, — но вторая, не менее важная проблема все-таки осталась: как остановить сукиного сына. Орбитал не был рассчитан для таких ситуаций. Создатели не снабдили его инструкциями по поводу того, как ликвидировать бывшего носителя, превратившегося в охотника.

Самым очевидным решением было бы просто убить его, но эта стратегия пока еще не работала. Организмы-носители каждой из последних трех партий пробовали это сделать и потерпели неудачу. Да к тому же погибли, не дав потенциальным личинкам завершить этап своего развития.