— Послушай, Филлипс, все это очень круто, только вот стрелять мне что-то совсем не хочется…

— Возьми-ка пистолет, приятель, — велел ему агент. — По твоей милости у меня до сих пор не проходит похмелье и голова раскалывается. Так что не будем. Не позорь меня.

Хотя в тире никого не было. Дью на время полностью арендовал его.

Доуси уставился на пистолет.

— Но что, если я подниму его и… Ты же в курсе… у меня было… сильное желание прикончить тебя.

Дью задрал штанину и не спеша вытащил другой пистолет.

— А я встану позади и буду держать тебя на мушке. Надумаешь делать глупости — просто застрелю. Так, надеюсь, тебе будет легче?

— Немного, — ответил Перри.

Филлипс прыснул бы от смеха, если бы парень не воспринимал все так серьезно.

Гигант по-прежнему не сводил глаз с лежащего перед ним «кольта».

Дью вздохнул.

— Ну, что теперь? — спросил он.

— А что, если я… послушаюсь Билла?

— То есть застрелишься? Ты это хочешь сказать?

Перри смущенно кивнул.

— Послушай, парень, надо как-то взять себя в руки.

— Не смешно…

— Ну, хорошо, — нахмурился Дью. — Вот что я тебе скажу. Рональд Рейган, величайший из президентов, как-то выразился на подобную тему. Вдумайся в эту фразу: Если потребуется кровопролитие, нужно через него пройти. Поэтому, если собираешься свести счеты с жизнью, то хватить ныть и нечего тянуть резину.

— Ты, я вижу, не любишь церемониться. Для тебя не существует серого: только черное или белое.

— У меня дома есть большой цветник, — сказал Дью. — За ним я сам ухаживаю. И еще я неплохо владею вязальным крючком. И все это — несмотря на мою чертову работу. Не люблю жевать сопли. И другим не советую. Нет, нельзя жить в страхе. Вот ты боишься взять в руки пистолет… Поверь, это ложные, пустые, никчемные страхи. На свете немало вещей, которых действительно стоит бояться. Поэтому прекрати ныть и бери оружие.

Перри медленно протянул руку к пистолету, но тут же отдернул.

— Если ты выстрелишь себе в голову, то больно будет полсекунды, не больше, — предупредил Филлипс. — Потом уже никак. Если же я выстрелю тебе в ногу, то болеть будет очень-очень долго. Бери пистолет или попрощайся с коленкой…

Доуси снова протянул руку и поднял «кольт» 45-го калибра. Поначалу рука сильно дрожала. Так сильно, что Дью даже боялся, что оружие того и гляди выстрелит. Он понял, что затеял довольно опасную игру. На всякий случай ткнул Перри в спину другим пистолетом.

— Дыши спокойно, — сказал агент. — Наведи оружие и медленно жми на спусковой крючок. Ты будешь слегка удивлен, когда прогремит выстрел. И помни: потом нужно извлечь магазин и передернуть затвор. Будет выброшена гильза, так что не пугайся. Осмотри патронник и магазин, затем положи пистолет на стол. Все точно так же, как я показывал.

— Да, но тогда оружие не было заряжено.

— Просто сделай, как я тебе говорю, и все будет в порядке. Ясно?

— Хорошо, — ответил Перри.

Доуси поднял пистолет и вздохнул. В его огромной руке оружие выглядело как игрушка. Поначалу Дью хотел дать Доуси другой пистолет — 38-го калибра, — но не был уверен, что палец этого парня сможет влезть в скобу спускового крючка.

Прошло несколько секунд, потом — бах! — пистолет выстрелил. Мишень была расположена в тридцати футах. Перри попал в первый круг, немного левее центра.

— Хороший выстрел, — похвалил Дью.