– У нас есть врач. Нужно показать ему твою руку, – сказал Боб.

– Хирург, между прочим, – вмешался высокий, очень загорелый мужчина лет пятидесяти. Лицо, туго обтянутое кожей, казалось от загара красновато–коричневым, густые темные волосы были взлохмачены.

– Джесс, – представился я. Симпатичная девушка, которую я заметил, пока мы разгружали машину, что–то объясняла в дальнем конце комнаты троим малышам и смотрела на меня. Она была невысокая: ниже меня ростом, светло–каштановые волосы забраны в хвост: так обычно выглядят девчонки из команд поддержки.

Надев резиновые перчатки и разрезая ножницами пропитанную кровью перчатку у меня на руке, Том что–то спросил, но я прослушал.

– Что? – переспросил я, сжав зубы от боли: врач ощупывал и ковырял рану.

– Я спросил, планируешь ли ты остаться с нами?

– Я…ай!

Откуда–то появился Даниэль и пришел мне на выручку:

– Он побудет здесь, пока не уляжется буря, а там решит, что ему делать.

– Руку подлечим. Рану нужно промыть и наложить повязку. Сейчас найдем, кто им займется, – с этими словами он сунул мне в ладонь большой клок ваты, стащил резиновые перчатки, бросил их в корзину и отправился к другим пациентам.

– Не обращай внимания, ему нравится казаться значительным. Первое впечатление и все такое, понимаешь? – сказал Даниэль.

Я понимал.

– Ага, порядок.

– Пойдем, познакомлю тебя с ребятами. – Даниэль положил мне на плечо руку, а другой махнул Бобу, который снова снимал на камеру. Я пошел за Даниэлем: он, похоже, направлялся к той самой девушке, что я видел у ворот. Главное, не вести себя по–дурацки. Я вспомнил, как молол всякую чушь с Фелисити: но ведь это просто потому, что я обрадовался, встретив ее после стольких дней ожидания, да?

Что такого особенного в этой девушке? Да, она привлекательная – не поспоришь, но это еще не повод краснеть и смущаться. В конце–концов, я здесь не просто так: у меня были весомые причины сюда прийти, и моя главная задача, чтобы у обитателей Челси Пирс появились весомые причины отсюда уйти.

Мы с Даниэлем подошли к группе подростков: паренек лет тринадцати, очень похожая на него девочка такого же возраста и мальчишка – просто один–в–один Барт Симпсон из мультика.

– Познакомься, Пейжд, это Джесс. Прошу любить и жаловать. Пейдж – дочка Тома, – сказал Даниэль.

Я смотрел девушке прямо в глаза и не сразу сообразил, почему они приковали мое внимание. Дело было не только в красивом миндалевидном разрезе глаз и длинных черных ресницах: радужки оказались разных цветов – одна ярко–голубая, а другая зеленовато–коричневая.

– Ясно. – Черт! Почему ей обязательно нужно быть его дочерью? – Привет!

– Привет, – ответила Пейдж, рассматривая меня, как новую зверюшку в зоопарке.

– Пейдж, покажи Джессу, что у нас где, и определи ему место в столовой.

– Без проблем, – ответила она как–то чрезмерно радостно.

– Твой отец сказал, Джессу нужно подлечить руку.

– Я все сделаю, – без промедления согласилась девушка, все так же сияя улыбкой.

Даниэль похлопал меня по плечу и ушел на террасу, с которой открывался вид на пирс, теряющийся в черных водах туманного Гудзона.