Резко вскрикивая сиреной, вспыхивая проблесковым маячком, служебная «Волга» генерала Гаврюшенко вырвалась, наконец, из пробки, пересекла двойную осевую, выскочила на встречную полосу. Осовевший от жары генерал (не могут, понимаешь, кондишн поставить) распустил узел галстука. Машина неслась по встречняку, издали предупреждая мигалкой всякое быдло о том, что едет белый человек… А машина Председателя, который «вел» генерала, осталась в пробке. Не мог Председатель позволить себе такой езды, как генерал. Автомобиль Председателя безнадежно застрял, генеральская «Волга» умчалась. Антрацитово-черный кузов под синими сполохами мигалки исчез…

Левой рукой Кондратьев взял радиостанцию.

– Едет объект. К тебе едет. Скоро – через две-три минуты будет в адресе. А я застрял в пробке. Не предпринимай ничего, перенесем на другой раз.

– Даже не думай об этом, – ответила рация. Рация была в руках Таранова, а сам Таранов сидел в салоне микроавтобуса «Форд-транзит» во дворе дома, где жила любовница Гаврюшенко. На борту фургона красовалась реклама фирмы, снабжавшей население питьевой водой.

– Обед готов? – весело спросил генерал в трубку… Весело спросил, весело. И услышал веселый ответ: готов, мой генерал, все готово – и обед, и я… Когда ты приедешь? Очень соскучилась по тебе, мой генерал.

Водитель сидел за рулем генеральской «Волги» с невозмутимым видом и, казалось, совсем не прислушивался к разговору. Водитель возил Гаврюшенко уже три с половиной года и отлично знал, куда везет своего босса. Одно время генерал ездил к Оксане сам, на своей личной «Ауди». Потом маскироваться перестал и даже пару раз «командировал» своего водилу с машиной в распоряжение Оксаны… Зато водила получал «льготы» в виде возможности пользоваться тачкой для своих целей.

– Через три минуты буду – сказал генерал и убрал телефон.

Задним ходом Таранов подогнал «форд» почти впритык к подъезду. Выскочил, распахнул заднюю дверь фургона, сквозь тонированное стекло в двери увидел знакомую «Волгу», въезжающую во двор.

«Волга» остановилась в нескольких метрах от «форда». Гаврюшенко бодро сказал водителю:

– Все, Костя, на сегодня свободен.

– Спасибо, Сергей Сергеевич.

Генерал посмотрел на фургон возле подъезда, бросил:

– Вот урод… всю, бля, дорогу перегородил. Непременно нужно аж в подъезд въехать.

Костя тоже посмотрел на «форд», поддакнул:

– Оборзели.

Генерал вылез из машины, хлопнул дверцей. «Волга», рыкнув движком, отъехала.

Таранов услышал хлопок дверцы и звук отъезжающего автомобиля. Он взял в руки десятилитровый баллон воды. Планировалось, что захват генерала Таранов и Кондратьев будут производить вдвоем. Но Председатель засел в пробке. А переносить операцию на другой раз Иван не хотел – свою любовницу Гаврюшенко посещал раз в неделю… Иван взял в руки баллон и приготовился.

Оксана Потемкина, студентка третьего курса журфака Московского государственного университета, надела черный пеньюар. Сквозь почти прозрачную ткань просвечивали узенькие трусики и чулки. Надевать чулки в такую жарищу совсем не хотелось, но Гаврюша возбуждался от чулок… боров старый! Фетишист. Но фетишист с толстым кошельком и большими связями. А без связей в Москве карьеру не сделаешь.