Сивый стрелком был аховым – он не учел движения цели и не сделал упреждения. В результате картечь попала в заднюю часть машины.

– Вниз! – закричал Таранов Светлане и до упора воткнул педаль газа. – Вниз!

«Нива» рванулась вперед, второй выстрел прошел за «кормой». Светлана скользнула вниз. Через пару секунд третий выстрел – уже вдогонку – высадил заднее стекло, пробил подголовник и лобовое стекло справа. Там, где только что сидела Светлана.

– …твою мать! – выкрикнул Таранов. «Нива», прыгая козлом на разбитой дороге, вырвалась из-под обстрела. У пересечения с Лиственной Иван резко затормозил. Пробитую покрышку сорвало с обода, машину развернуло поперек дороги.

– Светка! Светка, ты как? Ты в порядке?

– Я… локоть ушибла.

– …твою мать! – облегченно сказал Таранов. – Уходим. Уходим к черту.

Иван выбрался из машины, помог Светлане. Сзади на дороге вдруг вспыхнул свет фар – дальний, яркий – осветил пыльные кусты на обочине и накренившуюся на левый бок «Ниву». Таранов присел, увлекая Светлану за собой, прикрываясь кузовом машины. Быстро подъехала «девятка», остановилась метрах в пятнадцати, заливая все светом фар. Из водительской двери выскочил человек. Присел, направив ружье на машину.

«Нива» выглядела пустой, брошенной, но Сивый все равно не решался к ней подойти. Он сидел возле двери и думал: что делать? прошла минута… другая. В кармане у Сивого запищала радиостанция. Он вытащил «стандарт» левой рукой, отозвался.

– Что у тебя, Сивый? Почему молчишь? – спросил Танцор. – Прием.

– Тачку я остановил… прием.

– Ну? – очень напряженно спросил Танцор.

– Что ну? – после паузы отозвался Сивый. – Прием.

– Товар там? Прием.

– Я… не знаю. Жду вас… прием.

Танцор прошептал: идиот… В радиостанцию сказал, сдерживаясь:

– Немедленно проверь и доложи.

Сивый сунул «стандарт» в карман, рукавом стер с лица испарину… Было страшно, но он все же заставил себя двинуться к «Ниве». Он вертел головой по сторонам, вглядываясь в темноту за пределами освещенного пространства… ни черта там было не видать.

Он сделал шаг… второй… третий… Он подошел к «Ниве» в упор. Вытягивая шею, он пытался заглянуть в салон. В тот момент над капотом расстрелянной «Нивы» вдруг взметнулась черная фигура и мгновенно, подряд, прозвучали три выстрела.

Пока Таранов перекидывал трофеи в «девятку» с владимирскими номерами и обыскивал труп, Светлана была как каменная. Но когда поехали, у нее началась истерика… и с этим уже ничего нельзя было поделать. Иван попытался ее успокоить, но безрезультатно. Он сам был донельзя измучен и боялся, что может сорваться в крик…

На перекрестке с улицей Жени Егоровой Иван увидел работающий магазин, заскочил в него, купил бутылку коньяка и пластмассовый стакан… швырнул обалдевшей продавщице стодолларовую купюру и выскочил на улицу.

Он почти силой заставил Светлану выпить стопятидесятиграммовый стаканчик… половина жидкости при этом расплескалась. Он прикурил сигарету и сунул ей в губы.

Мимо них проехала милицейская машина, через пару минут – еще одна. Началось, подумал Иван…

Еще через несколько минут Светлана успокоилась. По крайней мере – внешне.

– Поехали домой, Ванька, – сказала она. – Я очень устала. Таранов стиснул зубы.