– Хорошо бы иметь подпорку в ленинградской уголовке.

– Будет тебе подпорка… Я позвоню в Питер, потолкую с людьми – помогут. Но учти, Козырь, времени у тебя мало. Люди за рубежом деньги вложили, нервничают. Уверен, что справишься?

– Человек предполагает, а Господь располагает, – ответил вор. Генерал несколько секунд думал, потом сказал:

– Вот что, Владимир Дмитрич, я тебе скажу: напортачили вы сильно. Ты даже не представляешь, насколько вы напортачили. Сделай все, что можешь… а я помогу. Ты когда летишь в Питер?

– Через два часа – самолет.

– Ну, в добрый путь, – генерал поднялся.

– Подожди-ка, Сергей Сергеич. Ты на пол-лимона-то меня нагрузил не по-божески – располовинь.

– Я подумаю, – ответил генерал и пошел по аллее парка. Козырь посмотрел ему вслед, сплюнул на землю.

Таранов не видел стариков с сентября прошлого года… Когда увидел – сжало сердце: сдали оба, постарели.

Псы дяди Саши враз Таранова узнали – закрутились рядом, завертели хвостами, а старик сперва Ивана не признал. Он вышел на крыльцо, приставил руку козырьком. Всмотрелся в Ивана, в Светлану, потом ахнул:

– Ванька!

– Я, отец… не ждал?

Таранов взбежал на крыльцо, обнял дядю Сашу. Из глаз старика выкатились две слезинки… Из дома вышла тетя Рая, обомлела. Потом обняла голову Ивана коричневыми натруженными руками – заплакала.

Трое мужчин, которых вызвал Председатель, понимали сами, что случилось нечто экстраординарное – никогда еще Председатель не собирал их вместе… Трое и Председатель расположились в гостиной, обсуждали последние новости и ждали четвертого – Краба. Краб опаздывал.

Они потолковали о крупномасштабных зачистках в Грозном, о том, что в Нижнем Новгороде ловят очередную группу дезертиров, о том, что в Англии, в Йоркшире будут размещены части американской электронной разведки… прибыл Краб. Он был изрядно удивлен, увидев в сборе всю группу (Председатель вызывал всех по одному), но виду не подал, а сразу сообщил, что есть серьезная информация: Гаврюшенко снова встречался с Козырем. Встреча на этот раз происходила на улице, и разговор удалось записать.

Председатель прослушал запись… и передумал свертывать операцию «Караван».

– Я собрал всех вместе, – объявил Председатель, – чтобы сообщить: «Караван» вышел на финишную прямую. Мы должны предельно сконцентрироваться и утроить усилия… давайте обсудим текущие дела.

Мудрый Председатель даже представить не мог, к каким последствиям приведет его решение.

В Пулково его встретил Танцор. Выглядел Танцор худо, пытался бодриться, но Козырь чувствовал его внутреннее напряжение. На двух такси – в одном Козырь, Танцор и старший охраны, в другом еще трое телохранителей вора – поехали в гостиницу, по дороге молчали – какой может быть разговор при водителе? Но в номере «Англетера» вор сразу сказал, не глядя на Танцора:

– Рассказывай.

Танцор, опуская некоторые невыгодные для себя детали, рассказал. И даже снял рубаху и продемонстрировал спину. После удара пули в бронежилет на спине образовалась огромная гематома… Козырь на синяк прореагировал своеобразно:

– Сам, значит, жилетку надел… а пацанам чего же не дал, Никитушка?

– Не было больше, – нехотя буркнул Танцор. Козырь вставил в мундштук сигарету, прикурил от спички из плоского коробка с надписью «Англетер» и долго смотрел на Танцора. Козырь отлично понимал, что Танцор виноват, что Танцор не до конца искренен.