Козырь все понимал и делал ставку только на Танцора, но сперва хотел ткнуть его носом в дерьмо. Такой у вора был стиль «воспитательной работы». Впрочем, Козырь в этом был не оригинален – так работают с кадрами многие руководители. От министра до бригадира маляров.

Козырь поинтересовался: сколько же погибло пацанов?… Он и сам отлично это знал, но заставил Танцора произнести цифру потерь. Пусть сучонок почувствует. Потом сказал:

– Штраф на нас повесили, Никита. Семьсот косарей. Как отдавать-то будешь?

Танцор хотел сказать, что он же предупреждал: Пивовар – подстава. Но не сказал, а сказал другое:

– Я найду его, Владимир Дмитрия. Я его найду и выверну наизнанку. Вернем товар.

– Ну-ну, как искать-то будешь?

– Есть один вариант. Беспроигрышный. Железный.

Два ветерана наружки, а ныне сотрудники частного детективного агентства, в тот же день приступили к отработке владельца «шестерки». А Танцор снова занялся организационными делами. Для успешного проведения операции снова нужно было снимать квартиры, покупать автомобили и средства связи. Из Владимира прибыли еще два человека и оружие. Конечно, достать стволы можно было и в Питере, но Танцор, дабы исключить любые случайности, решил в авантюры не влезать.

Козырь в дела Танцора не вмешивался, сидел безвылазно в гостинице.

Уже вечером спецы из наружки доложили, что владелец «шестерки» – некто Григорьев Юрий Васильевич – взят под контроль. Но это совсем не тот человек, который сидел за рулем машины во время контакта с объектом, то есть с Тарановым… очевидно Лысый (такой псевдоним дали Лидеру) пользуется машиной по доверенности.

– Надо брать его за жопу, – решил Танцор. – Завтра же. Откладывать нельзя – не дай Бог Пивовар скинет товар.

Утром в воскресенье третьего июня Юрий Васильевич перекрестился на храм через давно немытое стекло и потрусил в туалет. В туалете он промучился больше часа. А когда вышел, услышал звонок в дверь. Подтягивая грязные кальсоны, Григорьев заспешил к двери. Он ждал пенсию и даже не сообразил, что воскресенье, что пенсии нынче не носят. Прильнувши к глазку, Григорьев увидел на площадке милиционера и двух человек в штатском.

– Кто там? – боязливо спросил Григорьев.

– Откройте, Юрий Васильевич. Уголовный розыск.

Пенсионер, конечно, слышал по телевизору, что открывать никому нельзя – ни милиции, ни полиции – но дверь открыл.

Человек в форме взмахнул корочками, но так, что прочитать в них что-либо было нельзя. Милиционер был настоящий и удостоверение тоже. Но вот «светить» свои документы действующему сотруднику милиции не хотелось.

Двое в штатском тоже были сотрудниками, но в прошлом. Все трое вошли в прихожую, и Танцор закрыл дверь.

Спустя пять минут настоящий опер УР квартиру покинул. Ни на лестнице, ни около подъезда он никого не встретил. Вздохнул с облегчением и быстро пошел прочь. На маршала Блюхера он сел в свой «скорпио» и достал из кармана конверт. Пересчитал деньги, посмотрел на свет… вроде настоящие… Опер понимал, что пятьсот баксов за пять минут работы не просто так заплатили. Противно ему было, но один серьезный человек из главка попросил помочь… тем более не за спасибо. А лишних денег не бывает.