Мои слова ничуть не смутили инквизитора.

Напротив, Алексей был доволен моей сообразительностью.

— Сотрудничать ты, разумеется, не будешь.

Эта игра начинает меня забавлять.

— Само собой. Но вы сейчас должны достать туз из рукава. То, что меня поразит до глубины души.

— И этот туз — финансовая проверка! — обрадовался Алексей.

— Копаете под бедного семинариста?

— Не такой уж ты и бедный, — хмыкнул Алексей. — Если верить отчётам, которые мне прислали ганзейцы.

Понятно.

Начинается.

— Цифры озвучивать не буду, — продолжил Алексей, — но они впечатляют. Даже меня. Ты случайно не земельными участками на Луне торгуешь, Ростислав?

— Не понимаю, о чём вы.

— Понимаешь. Суммы запредельные для мелкопоместного графа. А фантазия у меня бурная. И вообразить я могу что угодно — от нелегальной торговли чем-то запрещённым до…

— Удачных инвестиций? — предположил я.

Говорить о соблюдении банковской тайны Ганзой было глупо. «Транскапитал» — надёжный банк, он не выдаёт информацию даже силовым правительственным структурам и могущественным кланам. Но все гарантии заканчиваются с появлением инквизиторов.

— Ну-ну, — хмыкнул Алексей. — Мы проверили все биржи, официальных брокеров и доверительных финансистов. Никто из них с Володкевичами не работает. Откуда деньги, сынок?

— Хм, — я сделал вид, что задумался, а сам быстренько выставил зеркало. На всякий случай. — Может, благотворительные фонды? Я, знаете ли, погорелец. У меня семья погибла, а дом почти спалили. Мир не без добрых людей.

Алексей сверлил меня внимательным взглядом.

И да, я ощутил мощную психическую атаку, которую зеркало незамедлительно вернуло назад. Встречная волна накрыла тень, и я увидел, что ответка Алексею не понравилась. Поморщившись, отец продолжил напирать:

— Ты знаешь, что мы не можем отследить всю цепочку транзакций. Слишком грамотно всё сделано. И я не думаю, что к этому приложил руку именно ты. Но отвечать придётся.

— Перед кем? — я искренне удивился. — В неизвестных транзакциях нет нарушения Кодекса. Покажите мне правила, где запрещено получать деньги. Вы не налоговая, не финансовый контроль, даже не контрразведка. Это дела моего Рода.

— Ошибаешься, — покачал головой собеседник. — У теней обширные полномочия. Я могу инициировать внутреннее расследование, если заподозрю связь с тайными обществами или Родами отступников.

— А если ничего не найдёте?

— Закрою дело и сдам в архив. Даже извинений не будет. Я просто делаю, что хочу. Такова моя профессия.

Кажется, я начинаю понимать, из-за чего Бронислав не переваривает этого мудака.

— Хорошая профессия, — оценил я. — Дайте угадаю. Сейчас выяснится, что я могу облегчить свою участь, если просто сообщу вам, когда мой учитель задумает что-то нехорошее?

— Не совсем так, — мягко поправил меня Алексей. — Я просто хочу знать, когда Бронислав планирует встретиться с отцом Маркусом из Супремы. Только и всего.

Я молча поднялся и пошёл к двери.

В спину мне донеслось:

— Стоять!

Бросаю через плечо:

— Нет.

— Что?

— Мой ответ — нет.

Если тень что-то и произнёс, звук его голоса отрезало дверью.

* * *

— Он блефует, — уверенно заявил Бронислав.

Мы вновь сидели в кабинете учителя, и я уже начинал опаздывать на пьянку, которую мы затеяли с друзьями.