Исидор нехотя вернулся к письменному столу, устроился в кресле и начал что-то открывать на дисплее своего порткома. Раздражение постепенно сменилось озабоченностью.

— Эти документы показывают, что лаборатория официально числится ветеринарной клиникой, — в который уже раз начал объяснять Бронислав. — И эта клиника записана на левых людей, даже не аристократов, но если вы проследите всю цепочку…

— Я умею читать, — перебил предстоятель.

На добрых пятнадцать минут в кабинете повисла тишина.

— А почему ты клинику эту лабораторией называешь? — задал ещё один вопрос предстоятель.

— По правде говоря, это питомник, — исправился Бронислав. — Но с лабораторией.

— Даже так? Целый питомник?

— Всю схему я пока не раскрыл, — в голосе Бронислава прозвучало недовольство. — Похоже, тварей годами завозили из Пустоши в обход наших протоколов безопасности. Думаю, через Архаикум.

— Исключаешь Понтикус? — удивился предстоятель.

— Полностью не исключаю, — пожал плечами Бронислав. — Но логистика… В общем, Понтикус — это же остров. Оттуда нужно организовать морскую доставку, а потом ещё и по суше везти тварей через половину страны. Из Архаикума удобнее получается.

— Ну-ну, — хмыкнул Исидор. — Продолжай.

— Да что продолжать? — не выдержал Бронислав. — Я уверен, что питомник контролирует барон Гинденбург, и я хочу получить ордер на его арест. И ордер на обыск «клиники», разумеется.

— Всего-то? — Исидор нервно рассмеялся. — Арестовать барона Гинденбурга? Одного из богатейших магнатов Дома Рыси? Вассала князей Глинских? Человека, который, можно сказать, владеет всеми заводами по постройке дирижаблей в западных губерниях России?

— Вот на дирижабле эту дрянь в Минскую губернию и привезли, — уверенно заявил Бронислав. — Минуя все досмотры в аэропортах и не тратя драгоценное время на поезда.

— Не поверю, что барон, уважаемый человек, предки которого основали целую воздухоплавательную империю, будет связываться с нелегальной транспортировкой каких-то зверушек, — покачал головой предстоятель.

— Зверушек⁈ — вспылил Бронислав. — Да эти зверушки одним ударом лапы стальные плиты проламывают! Вы что, отчётов моих не читаете, отец Исидор? Вы хоть понимаете, что у нас под носом выводят армию боевых управляемых тварей, и это нарушает все существующие конвенции? Я уж молчу про Кодекс, на который вам давно наплевать!

— Но-но! — Исидор грохнул ладонью по столешнице. — Говори да не заговаривайся.

Бронислав выдохнул.

И произнёс уже спокойнее:

— Ладно, я понимаю вашу позицию. Конфронтация с кланом — не лучшее начало года. Гинденбург может действовать как по своей воле, так и по указке сверху. Но если выяснится, что выведение тварей инициировали Глинские… Вы хоть понимаете, что это означает? Великие Дома хотят создать мощную армию, с помощью которой будут творить, что им вздумается… А с нами договорятся постфактум. Но это нарушает дух Закона Меча!

Исидор посмотрел на Бронислава с осуждением.

— Напоминаю, друг мой, что инквизиция защищает интересы одарённых. А одарённые имеют обыкновение создавать великие правящие династии и кланы. Сотрудничество — залог многих вещей. В том числе, материальной базы. Если ты ошибаешься, и выяснится, что Гинденбург не виноват, я уже не смою пятно на репутации. Чтобы вернуть доверие Глинских и Сапег, придётся уйти с должности. Уступить место новому предстоятелю.

— Вот оно что, — хмыкнул Бронислав. — Радует, что я нахожусь за пределами вашей юрисдикции, отец Исидор. Не хотел об этом напоминать… Но, видимо, придётся.