Я нацепил на тонкую веточку гильзу и сунул ее под нос Демону:

 — Ищи, ищи мальчик, ищи.

Кобель недовольно чихнул, но к гильзе принюхался, после чего побежал в поле. Я, периодически, несколько раз, подзывал пса снова совал ему под нос гильзу. Примерно, минут через сорок, Демон стал вертеться на одном месте, что-то усиленно выскребая когтями из земли. Когда приблизился, я увидел, что пес нашел, то радостно замахал руками, привлекая коллег. На земле лежало нечто ТОЗообразное, с ободранным прикладом, и стволом, покрытым налетом ржавчины. Охрана по рации снова вызвали оперативную группу из отдела. Через час подкатила та же «буханка», место обнаружения оружия наскоро осмотрели и сфотографировали. Эксперт открыл свой чемодан и начал сыпать «волшебный» порошок, в результате, умудрившись найти какой-то отпечаток на ложе винтовки.

Утро было недобрым. Хирурги в больнице умудрились достать пулю из бедра Олега, не располосовав ему всю ногу. Прогноз на выздоровление был оптимистичный, но парень оставался в больнице. Народ впал в мрачную задумчивость, а я решил посвятить сегодняшний день шопингу. Выпустив только что проснувшегося Демона из вольера, я завел мотоцикл, и, не торопясь, что бы пес не слишком отставал, покатил в поселок. Предстояло решить вопрос с питанием и прочими моментами самообеспечения. На мне были стройотрядовские штаны защитного цвета и длинная ярко-красная футболка, скрывавшая кобуру с пистолетом на поясе. Небольшой универсальный магазин, размещенный в небольшом дощатом домике тёмно-зелёного цвета, располагался в самом начале частного сектора.

 — Урус, деньги дай.

Обернувшись, я обнаружил сидящего на корточках, в теньке, за крылечком магазина, ольца, одетого в дранные белые кроссовки импортного производства и старую нагольную шубу на голое тело.

 — Что сказал?

Абориген поднял на меня мутные глаза, с коркой гноя глаза, попытался сплюнуть, но, тягучая слюна повисла на губе и медленно сбежала на немытую, тощую, грудь. Любитель нехороших излишеств с трудом встал и двинулся прочь, но, пройдя шагов двадцать, устал и, почти рухнул, в придорожный куст, но, в последний момент, сумел удержаться, и вновь замер в типичной позе «ходока до хозяина». Я усадил демона, наказав ему охранять транспортное средство и шагнул в магазин. Сказать, что я очень сильно поразился, это не сказать ничего. По богатству выбора, этот захолустный магазинчик, на Богом забытой окраине империи, превосходил столичные магазины года Московской Олимпиады. Не веря своим глазам, я уставился на прилавок, но тут же понял, что зрение меня не подводит. Да, тут было все, от крема для бритья из Египта, в стильной упаковке, до стиральной машины «Малютка», импортных туфель, на пластиковой подошве цвета «кофе с молоком», сгущенных сливок с кофе и темно-синих американских штанов на медных заклепках. Но по углам этого, нереального изобилия, лежали маленькие, отпечатанные в типографии, бумажки «Продажа по талонам о сдаче мяса». Так как, сдатчиком мяса я не был, и даже, не представлял себе, как выглядят эти талоны, то я отправился на поиск товаров, доступных простым советским гражданам. Такие продукты были обнаружены в дальнем углу, в совсем крохотном закутке. Несколько видов перловок-сечек и серого цвета макарон, с десяток видов рыбной консервации, от «Завтрака туриста» в плоских банках с траурно-черных этикетках, до, ранее мною не виданных, «Сом в томатном соусе» и «Язь в томатном соусе с овощами». Поняв, что питаться в местной столовой будет вкуснее и полезней, чем каждый день варить себе перловку или макароны, я решил ограничится консервами и спиртным. Взяв пол десятка банок консервированных рыб, из тех, что поприличней, я попросил две бутылки водки и бутылку «Белого Аиста».

 — Водка по талонам  — отрезала молодая продавщица с белоснежными, сожженными хлором, волосом.