|
Хромированные молдинги и колпаки, лелеемой и холимой мужем машины, отражали солнечные лучи, поэтому опасность Серафима Витальевна заметила очень поздно. Ногу в темно-вишневом венгерском ботинке, торчащую из — за створки ворот, Серафима Витальевна заметила уже, когда подошла к машине. Эти ботинки очень нравились мужу, он носил их второй год, но гладкая кожаная поверхность импортной обуви никаких следов износа не имела. Конечно, большая часть заслуг в неубиваемости обуви принадлежала супруге, которая тщательно мыла и чистила каждый день. И вот теперь нога в приметном ботинке и сером носке, высовывалась из-за створки металлических ворот, выкрашенных веселенькой голубой масляной краской. Первой мыслью женщины была «Господи, балбес старый, не выпил с утра таблетку и сердце прихватила». Думая так, и опасаясь самого страшного, Серафима Витальевна шагнула в полумрак гаража. Муж ее, шестидесятилетний пенсионер, бывший технолог местной нефтебазы, скрючившись, сидел привалившись спиной к беленой стене гаражного бокса, а два человека заботливо склонились над ним.
— Господи! Вы скорую вызвали? — судорожно прижав к, вмиг заледеневшему, животу женщина вопросительно смотрела на двух молодых людей. — Вызвали, вызвали — молодых людей оказалось не двое, а четверо. Двое, склонившиеся над пострадавшим, растерянно обернулись к ней, еще двое что-то искали на полках гаража Серафиму пока не видели. — Если вы аптечку ищите, то она вон на стене! — рука женщины ткнулась в направлении металлического ящика с красным крестом, аккуратно прикрученным в уголке, возле ворот, который несколько лет назад муж принес с работы. — Спасибо, мы уже все нашли — два молодых ольца, сжимая в руках какие-то инструменты, быстро двинулись к ней, стараясь ненароком не свалиться в глубокую смотровую яму. Двое, оказывавшие помощь мужу, теперь встали, и женщина с ужасом увидела, что весь живот пенсионера залит чем-то темно-бардовым, почти черным, я новая рубашка в полоску, итальянского производства, зияет множеством продолговатых узких прорех. Понимание, что у мужа проблемы не с сердцем пришло к Серафиме одновременно с сильным ударом в лоб маленькой кувалдочкой, которую тоже, когда-то, принес с предприятия супруг — один из молодых людей работал забойщиком на мясокомбинате Столицы, и работу свою любил. Но инструмент был непривычным и не совсем удобным — удар, убивающий насмерть единицу КРС, жизнь в женщине не погасил, только забил обратно в горло рвущийся наружу крик и притупил сознание, ноги ослабли. Уходя в спасительное беспамятство, Серафима почувствовала, как кто-то вырвал из потерявших чувствительность рук сумочку с собранным «на зубы» золотом и деньгами, зло вцепился в любовно наведенную перед поездкой с столицу химическую прическу, закидывая голову назад и открывая шею с ниточкой бус из речного жемчуга. А потом кто-то больно начал пилить беззащитное горло, на светлое платье хлынула кровь… ушли мысли, страхи, боль. Душа женщины, повисшая в темноте, рванулась к теплому ласковому свету только уши, оставшиеся при пустом, растерзанном теле немолодой женщины еще слышали торопливые шаги, хлопанье закрываемых дверей детища отечественного автопрома и шуршание черных покрышек по камешкам серого шлака, что покрывал внутригаражные проезды. Пахом, по причине ободранности половины организма остался в расположении, остальные быстро собрались и в полном составе поехали в сторону поселка. Когда мы подъехали к РОВД, мне показалось, что безумный вчерашний день все еще продолжается — по первому этажу милиции носились взмыленные сотрудники, из дежурки опять тащили бесполезные пластиковые щиты и каски. Республиканскую трассу сегодня еще не перекрыли, но во дворах стояли кучки о чем-то ожесточенно спорящих граждан не титульной национальности. |
