— Извините, товарищ майор, не хотел вам нахамить, но вы лет на двадцать пять выглядите…

 — Да, ладно, проехали.

 — А с руля ничего не изъяли?

 — Нет, на руле оплетка, так не получилось.

 — Понятно…

 — А ты сержант на меня глазенками не сверкай. Мне местные разборки вообще до одного места. Я здесь в командировке, на полгода, майора дали, вот я и поехал. А так я из соседней республики. А на руле действительно оплетка из провода. Иди сам посмотри. А с такой оплетки ничего толкового снять не получается.

 — Да я ничего и не подумал. Еще раз извините.

А тем временем собравшихся на площади людей кто-то старательно подогревал. Переходя в темной массе скучившихся тел, несколько голосов кричали, что надо сжечь рассадник малолетних преступников, а какие-то малолетки, которые рады любому скандалу, резво побежали куда-то, во дворы, не удивлюсь, если за бензином.

И тут, как-то, очень некстати, из здания вышли следователь прокуратуры с кожаным портфелем под мышкой. Услышав крики людей, мужчина в синем мундире важно повернулся к толпе и громко крикнул:

 — Органы прокуратуры республики будут расценивать поджоги зданий как массовые беспорядке с привлечением всех причастных к уголовной ответственности!

 — А то, что нас режут каждый день, это конечно, массовый порядок. Да, прокуратура?!

Юрист третьего класса или второго, хрен его знает, никогда не разбирался в их петлицах, посчитав вступать в перепалку ниже своего достоинства, шустро пошел в сторону стоящей поодаль служебной машине. Из толпы вылетел комок земли, к счастью не попавший в обтянутую синим сукном спину, и тот же глумливый голос заорал:

 — Эй, куда побег, прокуратура? Разъясни народу положение закона. Да стой ты! Вон пошла прокуратура! Сейчас приедет к себе и дело закроет. А че? Нас же не жалко! Чем больше нас здесь сдохнет, тем лучше! Правда, прокурор?

Я догнал прокурорского. Услышав мой топот за спиной, тот пригнулся, ожидая удара или нового комка и заметно ускорился, так что перехватить представителя надзорного ведомства я успел только возле самой машины.

 — Товарищ следователь! Товарищ следователь!

Открывая дверь следователь обернулся, но увидав, спешащего меня, не стал прятаться в салоне.

 — Что тебе, сержант?

 — Товарищ следователь, а можно мы здесь еще все вокруг осмотрим?  — я неопределенно махнул курой, стараясь максимально расширить границы осмотра.

 — Ну осмотрите, осмотрите. Только, смотрите, чтобы ваши общежитие не сожгли  — дверь «волги» цвета «баклажан» с грохотом захлопнулась перед моим носом и машина прокуратуры уехала.

 — Вон, видите, как наши защитники перед этими шакалами на полусогнутых пляшут  — тут же прокомментировал мои действия все тот же провокатор:  — Никому до нас дела тут нет. Пока сами этих ушлепков не будем мочить, ничего хорошего не будет.

Люди заводились все сильней. Я побежал в старшему сержанту Викторову, что гонял желваки на побледневшем лице.

 — Леха, что делать будем?

 — Ты че доеххлся? Не знаю.

 — Блин, на если не можешь остановить процесс, надо его возглавить.

 — Ты че несешь?

 — Людей надо отвлечь.

 — Ну отвлеки.

 — Разрешаешь?

Наш временный начальник вперился в меня долгим и тяжелым взглядом, потом махнул рукой:

 — Делай что хочешь.