— Здесь живут ребята, которых забрали в милицию….

 — Скажите, Алла Сергеевна, а сколько ребят здесь живут?

 — Семеро. Все живут в этих двух комнатах. Мы на время каникул всех переселили в эти две комнаты.

 — А в остальных?

 — Там никто не живет.

 — Надо посмотреть.

 — У меня нет ключей. Все ключи у завхоза, а он в отпуске.  — по торжествующему тону женщины, я понял, что это правда.

 — А что, до конца отпуска завхоза, доступа к ключам от всех комнат нет? Мне кажется, что вы меня обманываете.

 — Ключ от кабинета завхоза у директора, директор будет через три дня. Хотите ключи  — ломайте дверь кабинета!

Ломать двери было через чур, поэтому, попросив понятых и напарника постоять молча, я пошел по коридору, припадая к косякам и замочным скважинам, прислушиваясь, присматриваясь и принюхиваясь. Коридор был длинный, у каждой комнаты приходилось замирать на несколько минут, что не прибавило бодрости моим понятых, Им обещали интересное действо, а по факту пришлось торчать в унылом коридоре.

 — Павел, мы курить пошли  — мой напарник, с понятыми, похихикивая вполголоса, двинулись на лестницу. Через несколько секунд раздалось дребезжание оконного стекла  — судя по всему, мужики, с трудом, отодрали закрашенную во много слоев раму и закурили «на улицу», обсуждая старательного дурня, что засовывал свой длинный нос в замочные скважины, пытаясь понять, есть кто в «Теремочке» или нет. Видно, у своего кобеля научился.

Воспитатель наблюдала за моими потугами с плохо скрываемой улыбочкой, а я шел по бесконечному этажу, замирая, не дыша, у каждой двери, заглядывая в каждую замочную скважину, глубоко втягивая воздух, стараясь не показывать свою злость. Ситуация грозила падением моей репутации в этом забытом Богом уголке России. Если ничего не найду, к вечеру распоследняя дворняга в поселке будет обсуждать  — сколько уроков художественного «нюханья» взял я у своего пса, и чем рассчитывался с учителем.

 — Что — нибудь нашли?  — очень заботливо спросила меня женщина.

 — Пока нет, но, надеюсь найду.

 — Где? Мы же все посмотрели.

 — Наверху. Там же еще два этажа.

Мне показалось, или спина воспитателя, уже шагнувшего по ступеням вниз, вздрогнула?

 — Паша, заебал уже всех. Тебе же сказали, что нет там ничего  — старший сержант Викторов не скрывал своего неудовольствия:  — И так, два часа здесь потеряли впустую.

 — Мы осмотрим верхние этажи. Всем понятно?  — я быстрым шагам двинулся по бетонным ступеням наверх. Викторов зло сматерился, дедок  — понятой картинной схватился за сердце, закатывая глаза, а второй мужчина продолжал смолить сигарету перед распахнутым окном, не глядя в мою сторону.

Четвертый этаж был пуст, и глух к моим чаяньям. Все двери были заперты, на полу широкого коридора, лежал тонкий слой пыли. А вот пятый этаж меня обрадовал. Целостностьпылевого покрытия была нарушена, дорожка чьих-то следов шла к двери одной из запертых комнат. Я показал Викторову на след и на носочках шагнул в запыленной пространство. В это время, мне на спину, как голодный вампир, бросилась, забывшая о своей интеллигентности, и даже, возможно, высшем образовании, местный воспитатель подрастающего поколения. Обхватив мои бедра крепкими ногами, женщина, что-то крича, вцепилась мне в лицо и волосы, царапая когтями, как дикая тварь из дикого леса. Взвыв от боли, я резко наклонился вперед. Не ожидая этого, Алла Сергеевна, смешно взбрыкнув худыми ногами в темных колготках, с размаха шлепнулась пол, в последний момент, успев выставить вперед руки.