— Блин, да он сказал, что извиниться хочет. Попросил выйти на одну минуту  — Стас не сводил взгляда от своей потенциальной смерти, покачивающейся у меня в руке:  — Потом нож достал.

 — А я, вообще, спать лег. Шум услышал, прибежал… Вижу дело плохо. Побежал обратно, долго не мог брюки найти в темноте. Кобура вообще куда-то с ремня соскочила, под кровать упала…

 — Леха, а свет включить не пробовал?

 — Да там выключатель за шкафом. Я шарил — шарил, так и не нащупал его.

 — Наташа, а кто мне обещал…

 — Ой, я в ванной была…

 — Ладно, тогда тащи мне, душа моя, бумагу и пакет, буду дело шить.

Чувствуя свою вину за мои обманутые надежды, Наташа, с удовольствием, половину ночи извинялась. Выспаться мне не дал Демон, опять возжелавший на улицу, о начавший громко дышать мне в ухо в семь утра. Я потихоньку выбрался из-под простыни, чтобы не разбудит сладко спящую соседку, и стал очень тихо собираться. Несмотря на то, что солнечные лучи, во всю, проникали в распахнутые окна (в Улусе опять была прекрасная летняя погода), а Демон настойчиво брякал в коридоре поводком с ошейником, в квартире стояла мертвая тишина. Я оделся, захлопнул за собой дверь и осторожно пошел вниз. Похмельные обитатели четвертого этажа нам не встретились, поэтому я вышел со двора и повел пса, мимо здания милиции в степь, так как не хотел, чтобы местные орали, что милицейский пес обосрал им все клумбы. Клумб и прочих цветников во дворах, конечно, не наблюдалось, но когда это кого останавливало. На крыльце милиции курил утреннюю сигаретку дежурный капитан. Увидев нашу с Демоном парочку, он помахал мне рукой, сигналя  — «Подойди, что скажу!»

 — Здравия желаю, товарищ капитан!

 — Здорово. Твоего парня вчерашнего, отпускают.

 — Что на этот раз не так?

 — Потерпевшая пришла в сознание. Никого из пацанов не опознала, сказала, что те постарше были.

 — Спасибо, буду должен.

 — Да не за что. Ничего ты мне не должен. Ты думаешь, нам эта хрень нравится? Мы же тоже в этом городе живем, и ночью тоже выйти на улицу боимся. А эти салабоны как с цепи сорвались. А стоит кого-то прижать, тут же ходатаи со всех сторон. И детство у него трудное, и на поруки взять готовы, и права задержанного нарушены.

Я развел руки в стороны:

 — Я понимаю.

Капитан зло сплюнул, ожесточенно затоптал «бычок» и скрылся в здании, а я пошел заводить мотоцикл.

Через час я, проводив Демона до зоны, где в вольере его ждал калорийный завтрак, стучался в запертое помещение приемного покоя районной больницы.

 — Тебе кого?  — открывшая двери уборщица была не в духе.

 — Серафиму Витальевну Белову опросить  — я помахал перед носом женщины в заношенном халате казенного вида бланками.

 — Проходи  — дама посторонилась, заперла за мной дверь, потом выдача мне короткий и рваный белый халат, который я накинул на плечи. Никогда не понимал этой имитации гигиены в наших больницах. Накинутый на плечи халат, да еще с дырочкой в правом боку, где ткань разошлась по шву на протяжении пятидесяти сантиметров  — от чего он защищает больных? Не дает бактериям разлетаться, а только падать вниз? В любом случае я был допущен в помещение стационара и, поднявшись на второй этаж, деликатно постучал в белую дверь в табличкой «Реанимация».

Глава 15

Берегите здоровье

Дверь открылась минут через пять. Молодой доктор в высоком белом колпаке, загораживая дверной проем, вопросительно мотнул головой.